Никифор был сиротой. Мама его давно уже не было на белом свете, отца похоронили 5 или 6 лет назад. Двоим старшим братьям он был не очень интересен: всю молодость Никифор пропил, семьи или хозяйства завести не успел, а жил где придется. Такой родственник не очень0то кому-то и нужен.
А любит просто так, по крови, в маленькой семье Никифора было не принято.
После того, как окончил 8 классов, Никифор отучился на киномеханика и даже успел 10 или 11 месяцев поработать в кинотеатре. Работа эта ему нравилась, в технике он разбирался хорошо, если бы не запил, может так и проработал бы всю жизнь, но в один не очень прекрасный день, конечно, его уволили.
Во времена, когда еще гремели колхозы, в деревнях кипела жизнь, сеяли поля, держали большие фермы уехать туда из города на работу было не зазорно, что Никифор и сделал: присоединился к бригаде строителей, которые ставили дома сельским жителям.
Один из таких домов он строил для управляющей молочным заводом Елены Андреевны. Потом на том же молочном заводе работал. А потом добродушная Елена Андреевна (в прошлом фельдшер) приютила его у себя - не выгонять же человека на улицу, он не виноват, что жить ему негде.
Так и прожил Никифор у Елены Андреевны, годящейся ему в матери, больше 20 лет. Никогда он толком не работал, по хозяйству помогал нехотя, денег в дом не приносил. А когда работа в деревне и вовсе закончилась, жили они вдвоем на пенсию Елены Андреевны.
Иногда Никифор попивал, на что получал упреки: доброта добротой, но помощь по хозяйству уже не молодой Елене Андреевне требовалась всегда, дом ее нуждался в некотором ремонте, нужны были дрова, уход за огородом, а добровольной помощи в этом Никифор никогда не оказывал, хотя выпить - всегда был рад.
-Никифор! Опять пьяный! Что ты будешь делать с ним! Ты бы дрова хоть переколол, а потом шел на свои гулянки!
-Не, тётьЛен, я не пил, - отвечал Елене Андреевне Никифор, еле шевеля губами.
Врать он тоже любил и умел. Чему не научишься, взрослея в детском доме.
И вот, случился день, когда Никифору крупно повезло - купленный на закалымленные деньги лотерейный билет принест ему громадный выигрыш - 70.000 руб.
Таких денег Никифор отродясь не видел и в руках не держал, а когда забрал их, решил, что все его проблемы решены и можно уходить от "рабовладелицы".
-Никифор-то по всей деревне вон трепет, как ты его тут работать заставляла.
Рассказывала баба Галя, школьная подруга Елены Андреевны, ей за чаем с мятными пряниками.
-Да где ж его заставишь! Утром пока чай пил, пока ел уже обед, траву косить жарко, а вечером, когда прохлада наступила - комары ему вылетели. И в телевизор, в телевизор. Вот любитель кино! А еще и папиросы ему покупай! А пенсия-то у меня 12.000.
Жаловалась Елена Андреевна в ответ.
Тяжело ей было без Никифора. Привыкла к нему она за 20 лет. Был он ей как сын, а теперь по всей деревне распускал слухи, как плохо жил.
И пил, пил. Пил вдоволь, сколько ему было нужно и не нужно.
Пока были деньги, жил он у друга. С полученной суммы сразу купил себе белые кроссовки и спортивный костюм. А на зиму чуни: огромные, наверное, почти в 3 раза больше никифоровой ноги. Зато теплые.
Остальные деньги проел и прогулял.
Скоро и друг его выпроводил и остался Никифор не у дел: ни дома, ни деней, ни пути назад. Только кроссовки, костюм, чуни и пакет старых вещей, которые успул забрать у Елены Андреевны.
На редкие закалымленные деньги Никифор покупал самогон, жил где придется, не мылся, стал похожим на самого натурального БОМЖа и скучал по временам, когда мог намыться в ухоженной баньке Елены Андреевны, выпить вкусного крепко заваренного чаю с мятным пряником и спать в чистой и свежей постели в своей собственной комнате, которую ему Елена Андреевна заботливо выделила.
Попросила Никифора одна бабушка вскопать ей теплицу, он согласился, а сил нет: руки трясутся, похмелиться бы. Но делать нечего, надо копать, кому он нужен. Бабушка пожалела его и пошла к Елене Андреевне, просить для Никифора прощения.
-Ну прими ж ты его назад. Не нужен он никому. Загнется бедняга, а попроситься назад сил не найдёт.
-Я ж его пригрела, да приютила, в свой дом пустила, 20 лет кормила, ни копейки с него не брала, только просила помощи по дому, обычной мужской! А он про меня столько гадостей, да по всей деревне... Пусть придёт попросится, объяснится да прощения попросит. А если пить бросит - так и быть, я его приму.
Так и сложилось. Намыла бабушка Никифора, дала старые чистые сыновьи одежды, и виноватый никому не нужный маленький мужчинка отправился к своей "рабовладелице" обратно проситься.
-Простите меня, Елена Андреевна. Бес меня спутал. Не думаю я про Вас ничего плохого, буду помогать Вам. Никому я не нужен в этой жизни, а вам хоть какую-то пользу могу принести. Примите меня назад.
-Живи, дурак. И я, и дети мои к тебе, как к члену семьи уже давно относятся, а ты такие гадости делаешь. Ох, не поймут они меня, что я тебя обратно приняла, хоть и волновались за твою жизнь и глупость.
Так и стал Никифор, проскитавшись более года, жить дальше с Еленой Андреевной, помогать ей по хозяйству, хоть и не хотя.
Пить он бросил.
И может быть стал немного более благодарным за своё повторное спасение.
