- Значит, Рита Санькова, – сказал вернувшийся из Москвы Холмс, – Он знал, вернее, хотел знать ее настоящую фамилию, фамилию по мужу. Что из этого следует?
- Что он хорошо осведомлен о ее жизни?
- Копай глубже, мой друг. Он не просто знал о ее жизни, а принимал ее. Представь, что ты любишь Риту. Как ты о ней будешь думать: как Маргарите Камыниной или мужней жене Рите Саньковой? – Холмс поднял указательный палец. – Значит, они не были любовниками.
- Может быть, тон только сказал фамилию, чтобы мать не отговаривала его от бесперспективного романа?
- Ты же ее видел, Ватсон. Она ни в чем ему не перечила. Хочешь что-то делать – делай, хочешь брошку – возьми, хочешь любить актрису – да бога ради! Она воспринимала его поведение с точки зрения матери, имеющей больного ребенка. А это значит…
- Что симптомы болезни были достаточно яркими.
- В точку!
- Синдром Клерамбо предполагает, что человек воспринимает себя другим, обладающим достоинствами, которые заставляют других – в данном случае женщин – млеть от восторга в его присутствии. Он не просто привыкает к этой мысли, а живет с ней. Она составляет смысл его жизни.
- А что произойдет, если он придет к обожаемому кумиру и заявит о своих претензиях? – сощурил глаза Холмс.
- Его воображаемый мир рухнет. Он хотел признания в любви. Признайся, что любишь – ведь это такая малость. Вот, например, почему жена закрывает глаза на измены мужа? Потому что с этим знанием ей нужно что-то делать. Вот так и психотик не хочет разрушать свой мир. Если это произойдет, то он будет стремиться уничтожить то, что принесло ему такую боль. Да, в таких ситуациях он может убить. Но Риту он не убил. Почему?
- Наверное, она была умной женщиной. – Взгляд Холмса затуманился, как будто он вспоминал о своей страсти, которая опалила его в молодости. – И постаралась сгладить конфликт. Но в результате этого нагрузка на ее нервную систему увеличилась до критической, и она погибла.
- Он хотел ее смерти?
- Очевидно, нет.
- Значит, хотел кто-то другой? Тот, кто стоял за ширмой и дергал за веревочки. Именно он режиссировал весь спектакль. Чего он хотел?
- Уничтожить препятствие для достижения своей цели, Ватсон. Роль препятствия играла Рита. А вот хотел ли он ее убить руками Вадима?
- Скорее всего, нет. – Ватсон вспомнил слова марины о возможном несчастном случае. – Но тогда он мог хотеть устранить на некоторое время либо Риту, либо ее мужа. Когда Рита умерла, он запаниковал. Возможно, возникла ссора. Действия Икса разрушили его мир, и змея обернулась против хозяина. Но зачем его бросать через забор?
- А вот здесь и подключается внешний фактор. Убийство как процесс задумывается по внутренней логической схеме, которая подвергается воздействиям извне. Так и появляются улики. Он его не бросал.
- Но как труп там оказался?
- Элементарно. Труп спрятали другие люди, скорее всего, подростки. Они почему-то испугались, что их обвинят, и отнесли тело. Взрослый так не поступит. А давай-ка еще раз съездим в этот «Затерянный мир»! Я познакомился с одним питерцем, у него есть такса – чудное создание, нюхачка, каких мало.
Через час Холмс и Ватсон в сопровождении Лиски и ее хозяина Семена подрулили к покосившимся воротам заброшенного санатория. Семен нес Лиску на руках, чтобы псинка знала – предстоит работа.
Холмс сразу же направился к главному корпусу.
- Ватсон, где у тебя возникло ощущение, что ты что-то упустил?
- Вот здесь, – Ватсон указал место под оконным проемом рядом с входом в здание.
- Спускать Лиску? – поинтересовался Семен.
Такса уже проявляла признаки нетерпения. Она скулила и вырывалась из рук.
- Погоди, вначале все осмотрим сами. Если Ватсон что-то заметил, то он это увидел, а не унюхал.
Они раз десять обошли дом, смотрели с разных сторон, присаживались и поднимались. Наконец, Ватсон сказал:
- Я шел вон по той дорожке.
Холмс махнул рукой и уселся на ближайший пенек. Ватсон отошел как можно дальне и медленно приближался. В обломках кирпичей что-то блеснуло.
- Есть! – воскликнул он и подбежал к кирпичам.
Вдвоем с Холмсом он довольно быстро добрался до брошки с янтарем, прикрытой клочком газеты.
- Вот тебе и клад, Ватсон! – Холмс повертел брошку, осторожно держа ее двумя пальцами за края. – Вещица винтажная, янтарь редкий. Дорогая. Кто-то побоялся взять с собой и рискнул оставить здесь, чтобы позже вернуться и забрать.
Он завернул брошку в носовой платок и положил в карман.
- А разве мы не устроим здесь засаду?
- Нереально, Ватсон. Даже если мы его поймаем, предъявить ему будет нечего. Семен, спускай зверя!
Такса тявкнула и понеслась к куче мусора, разгребая его короткими лапками. Очень скоро под щебнем обнаружилось бурое пятно, судя по поведению собаки, кровь.
- След, Лиска!
Такса заметалась и потянула их к реке. Семен вернул ее, но не на прежнее место, а рядом, там где, судя по окуркам и пивным банкам, недавно отдыхала компания подростков. Собака уверенно шла по следу и вывела мужчин на сельскую улицу. Возле крайнего дома она остановилась и залаяла.
Из-за редких досок было видно, как на крыльцо вышел невысокий узкоглазый паренек.
- Эй, парень, подойди сюда! – кликнул Семен.
На его крик отворилась дверь, выпустив полную белокурую женщину лет тридцати-тридцати пяти.
- Николай, марш домой! – сказала она и подошла к мужчинам, вытирая руки фартуком. – Что вам нужно?
- Муж дома? – спросил Семен.
- Гаврила, тебя, – окликнула женщина и ушла, не предложив непрошенным гостям зайти.
Все было, как и предполагал Холмс. Трое ребят веселились, а потом один из них зашел за кирпичи по малой нужде и увидел труп. Вначале хотели убежать, но побоялись даже не полиции, а отцов. Василия отец мог выдрать, Сашок побоялся гнева матери, а Николаю могли не купить скутер, о котором он так долго мечтал. Решили спрятать. Нет тела – нет дела. Впоследствии Гаврила дознался, но решил прикрыть сына, назначив ему месяц исправительных работ по уходу за коровами.
Продолжение следует