Сергей Васильевич Трикачев
Осень 1992 года. Самолет Ту-154 рейсом до Москвы полностью заполнен пассажирами. А у трапа толпится толпа ещё желающих улететь. Стюардесса, спустившись по трапу вниз, подключается к пропуску «дополнительных пассажиров». Пересчитывает количество прошедших, и по знаку второй проводницы, стоящей на вершине трапа, перекрывает непрерывный людской поток.
Как летали «дополнительные» пассажиры
Когда мы с товарищем были пропущены или, точнее, допущены в салон, там в проходе уже плотно стояло столько пассажиров, сколько смогло уместиться в его длину.
Мы посмотрели на эту бесконечную очередь и по знаку стюардессы свернули влево, к пилотской кабине. Мой товарищ разместился в туалете, причем там оказался не он один, а мне показали на пилотскую дверь. И я уверенно зашел в кабину.
Экипаж, уже разместился в своих креслах, и борт-инженер, переглянувшись с командиром, показал мне место... около двери, где стоял ящик, вполне пригодный для сиденья.
Взлетаем
Входная дверь самолета герметично закрылась. Экипаж начал приготовления к взлету. Запустив двигатели и, видимо, получив разрешение на руление, самолет вздрогнул и начал перемещение по рулежной полосе на исполнительный старт.
Еще несколько минут, и мы начали взлет. Борт-инженер держал РУДы и докладывал режимы работы двигателей, их параметры незнакомой мне командой: «РУД, держу!». Оторвалась передняя стойка, наверное, скорость километров 250, оторвались основные стойки – 270, фиксировало сознание.
В голове проскочила мысль, что примерно так мы испытывали на скорость с товарищем пригнанный недавно «Мерседес-Бенц — 123», а проще, по-народному, «Рубль Двадцать Три», когда он, сидя справа, диктовал мне скорость, так как я уже не успевал охватить спидометр глазами, упершись в ленту несущегося асфальта. Только выслушивал читаемые им показания — 180, 200, 220, 240 -250…
В это время щелкнули механизмы уборки шасси, вероятнее всего, высота в пределах 50 метров. Плавно набирая высоту, самолет ушел в разворот и взял курс на столицу.
Холодное сливочное масло
Мне доводилось еще во времена «служебные» летать в кабинах Ан-24, Ан-26, Ан-30… Даже в герметичной кабине с лежачими местами Ан-12, рассчитанной на 8-10 пассажиров. На Ил-76, я летел однажды вместе с несколькими грузовиками, размещенными в «трюме» лайнера. Так что кабина нашего Ту-154 показалась мне комфортной и уютной. Только от ящика почему-то исходил сильный холод, и я попросил борт-инженера дать что-нибудь для утепления «мягкого места».
— Так там же финское сливочное масло, замороженное, купили при случае, по блату — сказал тот, кивнув на ящик.
«Оно и понятно, — подумал я, — времена тяжелые, ни продуктов, ни зарплат…»
— У самого бывало, — ответил я, — тоже не брезговали приобретением дефицита!
Разговор о выслуге и стаже
— А сам-то что, летал? — спросил инженер.
— Было дело, на вертолетах, сейчас на пенсионе и в «свободном полете» — ответил я.
— Сколько отлетал и с какой выслугой ушел на пенсию? – стал уточнять он.
— Да 13 лет выслуги и в пересчете 52 года общего стажа.
— Понятно — нам посложнее, у вас 150 часов в год и тогда год за два, а у нас поболе — 250. Получается, летали по 600 часов в год? — быстро пересчитал он.
— Да как-то так!- ответил я.
— Понятненько, подложи под энное место несколько книг, а то привезём домой уже топленое масло! — пошутил он.
Без вины виноватые
В это время из кабины вышел и ушел в салон штурман. Вернувшись в пилотскую, сказал:
— За вас уплатили... Там... Пассажир, сидящий в туалете!
Я понял, что мой товарищ внес лепту в приработок пилотов.
Борт-инженер по СПУ что-то сказал штурману, тот несколько виновато посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но я его опередил.
— Ребята, не надо объяснений. Я сам понимаю, да, я уже и не летаю. Забыли. И спасибо, что взяли.
Тема была исчерпана.
Перелет около трех часов оказался для нас, сидящих и устроившихся кто-где, вполне комфортным. Масло осталось в сохранности, ящик даже не изменил своей формы. Выходя из самолета, пожелали удачи экипажу и, в сопровождении работников отдела перевозок, выехали к зданию аэровокзала.
Господа-товарищи...
У выхода из него нас уже ожидал наш московский водитель, содержание которого оправдывало наши расходы по пребыванию в столице. Сели на «четверку» и, пробиваясь в потоке машин, поехали в гостиницу «Измайлово».
Да, сложные времена сейчас у пилотов гражданской авиации… Социализм закончился, а капитализм еще не наступил, особенно в этих громоздких государственных кампаниях. Не то, что у нас, где трое партнеров стали директорами своих кампаний и обращались друг к другу с непривычным для слуха «господин-товарищ»…
Предыдущая часть:
Продолжение: