У маленькой Ольги, дочери Александра III, в Гатчинском дворце была отдельная спальная. Но едва девочке исполнилось семь лет, как её превратили в классную комнату. И там, вместе со своим братом, с одиннадцатилетним Михаилом, она занималась уроками с девяти утра до трёх часов дня. Именно с той поры брат и сестра стали неразлучными.
У них были одни и те же вкусы, им нам нравились одни и те же люди, и никогда Ольга с Михаилом не ссорились. Когда Ольгу разлучали с братом, она приходила в отчаяние. В таких случаях девочка старалась переслать брату записку через кого-то из слуг. Этот способ общения постепенно перерос в привычку. Иногда она посылала Михаилу два или три письма в день. О чем же писала сестра брату в своих коротких письмах?
«Мой милый старый Миша! Как твоё горло? Мне не разрешают видеться с тобой, я тебе кое-что пришлю! А теперь прощай. Целую тебя. Ольга».
«Милый Миша! Мама не разрешит мне выходить гулять завтра, потому что я гуляла сегодня утром. Пожалуйста, поговори с ней ещё раз. Страшно извиняюсь. Ольга».
Дети Александра получили превосходное воспитание, но образование их оставляло желать лучшего, хотя наставников было много, и выбирали их сами родители. Например, мистер Хис, учитель английского, месье Тормейе, учитель французского языка, и один безымянный господин, который преподавал Царским детям географию и раздражал их тем, что слишком серьезно относился к самому себе. Безымянный учитель никогда не покидал пределов Петербурга, но имел обыкновение с большим апломбом рассказывать о заморских странах, подробно описывая ландшафты и растущие в этих странах цветы, словно успел объездить весь мир.
Великий князь Георгий всякий раз охлаждал рвение бедняги. Стоило географу заговорить о каком-то очередном памятнике скульптуры или цветке, Джорджи вежливо спрашивал: «А вы сами его видели? А сами вы нюхали этот цветок?» На что бедняга мог лишь робко ответить: «Нет».
По словам Ольги, Георгий был большим проказником. Его классная комната находилась рядом с комнатой брата Николая, Наследника престола, который хохотал до слёз, слушая, как терзает учителей Георгий. Николаю было часто трудно сосредоточиться во время занятий, потому что Георгий то и дело отвлекал его.
У Георгия было особенно развито чувство юмора. Всякий раз, как он выдавал особенно удачную шутку, Ники записывал её на клочке бумаги и прятал в «шкатулку курьезов» вместе с другими памятками своего отрочества. Шкатулку эту он хранил у себя в кабинете и позже, когда стал Царем. И иногда из кабинета слышался его веселый смех: Ники перечитывал извлеченные из тайника шутки брата.
Царские дети изучали разные дисциплины. К обязательным принадлежали танцы, русский язык и рисование.
Танцы были одним из важнейших «предметов», который Ольге и Михаилу преподавал господин Троицкий — весьма артистическая натура с офицерской осанкой и белыми бакенбардами. Он всегда ходил в белых перчатках и требовал, чтобы на рояле его аккомпаниатора всегда стояла ваза со свежими цветами.
Прежде, чем начать па-де-патине, вальс или польку, которую Ольга терпеть не могла, дети должны были сделать друг другу реверанс и поклониться. В этот момент они оба чувствовали себя дураками и готовы были провалиться сквозь землю от смущения, потому что точно знали, что вопреки их протестам, казаки, дежурившие у бальной комнаты, подсматривают за ними в замочные скважины. После уроков казаки встречали детей с улыбками до ушей, увеличивая тем самым их смущение.
