Петя, он же Пётр Дмитриевич ( о нём было написано здесь), уважаемый в посёлке человек, бодро шагал по вечернему посёлку, проверяя все объекты. В окнах трёхэтажки сверкали новогодние гирлянды. В каждой квартире светилось кухонное окно - хозяйки завершали приготовления к празднику. Скоро куранты пробьют полночь - наступит 1994 год. Но Петя был немного огорчён своим дежурством в праздник. На пенсии он подрабатывал сторожем в подсобном хозяйстве. И сегодня была его смена.
Накануне начальник ему сказал быть бдительным - ходить по объектам не реже чем раз в час. В соседнем подсобном хозяйстве на прошлой неделе ночью зарезали поросёнка, когда пьяный в стельку сторож спал. Причём закололи прямо в свинарнике.
Петя, проходя мимо небольшой фермы, в которой откармливали телят для работников крупного завода, остановился проверить замки. Вроде всё цело. Странно - свет горит. Наверное, Лидка, напоив вечером телят, забыла его потушить.
Зайдя домой погреться и выпив с бабкой горячего чая, Петя всё думал о свете на ферме. Жена его заботливо приносила на стол праздничные салаты, что-то говорила про полученные ею поздравления от внуков, спрашивала, не давали ли премию. Супруг её был безучастен. Не прошло и часа, как он снова отравился на обход территории.
Подойдя к ферме и прислушавшись, он уловил какие-то странные звуки. Словно доски отрывают от пола. Старику стало жутко. Он решил сходить домой за фонарём и проверить, нет ли следов. А в это время посёлок словно вымер. Народ провожал старый год перед телевизорами, ни души не было на улице.
-Вот ведь незадача - нашли время залезть, когда все по домам. Мне-то что теперь делать? - раздумывал Пётр, обходя вокруг маленькую ферму. - Может, уже половины телят нет, а я тут круги нарезаю.
Он снова прислушался. И ему почудилось, будто кто-то тихо разговаривает за стеной. Но при этом телята и бычки вели себя довольно спокойно. Обойдя с фонарём по периметру здания, сторож наткнулся на свежие следы под одним из окон. У него сложилось впечатление, словно кто-то подрался - было много ям, в том числе и следы падения на спину. Подняв голову, Петя остолбенел.
-Вот оно что! Открыли форточку и пробрались! Срочно к Стюхину и в милицию!
Он сразу побежал на проходную, где дежурила Нинка. Она только наладила свой переносной телевизор, привязав ниткой антенну к щеколде на окне. Так он лучше работал, почти без помех. Выйдя на энергичный стук в дверь, она впустила Петю. Вместе они вызвали милицию. Нинка ещё посоветовала сторожу вызвать начальника. Однако телефона у того дома не было. Пришлось Нинкиному мужу, единственному человеку в нашем посёлке с личной машиной, да ещё и трезвому в новогоднюю ночь, ехать за Стюхиным в соседнюю деревню.
Петя, выполнив все предписания начальника, побежал к ферме.
-Свет горит. Звуки какие-то подозрительные, словно пугливые телята бегают по загону. Точно зарезали, пока я тут бегал... - он уже подсчитывал, сколько придётся платить штраф, как рядом остановился жёлтый "Москвич" Шеренка, из которой вышел поддатый Стюхин в трениках и валенках. Милиция тоже вскоре приехала. Решили открывать дверь.
Один милиционер с Петей пошёл под окно, а другой со Стюхиным остались у двери. Открыв её, они попали в тёплый телятник -на них пахнул запах свежих опилок. Ни шума, ни крови, ни разбросанных потрохов. Лишь где-то в конце телятника слышно было какое-то ритмичное бормотание, похожее на песню, да как будто удары по дереву.
-Эй, кто здесь? - крикнул начальник.
Бормотание стихло, вскоре открылась дверка загона и оттуда показалась растрёпанная Надька Аничкина со скребком в руке.
-Аничкина, я тебя уволю! - разорался рассвирепевший начальник. Как ты посмела! Я же тебе запретил с пьяной рожей подходить к телятнику! Ты же в выговоре сегодня расписывалась! Как ты здесь оказалась?
-Гаврилыч, - заплетающимся языком оправдывалась Надька, - я же не могу так. Лидка только завтра придёт после обеда чистить, а телята маленькие, на мокром спать будут, заболеют.
Гаврилыч немного остыл, услышав такое рвение работницы. А как ты здесь оказалась? Лидка что ли впустила?
-Так я это - через окно. Упала пару раз, шубу порвала немного, но залезла.
Гаврилыч только покачал головой:
-Одни алкаши работают!
Потом он пристыдил Надьку ещё раз, но как-то без злости, пригорозил строгим выговором, долго говорил о чём-то с милиционерами, а Петю похвалил за бдительность и выдал ему солидную премию после праздника.