Разбираемся, стоит ли смотреть продолжение легендарной трилогии.
Томас Андерсон (Киану Ривз) – всемирно известный геймдизайнер, создавший популярную трилогию видеоигр «Матрица». Деньги и слава не принесли ему счастья. Порой Андерсону кажется, что он сходит с ума – он видит образы из собственных игр, а неизвестная девушка по имени Тиффани (Кэрри-Энн Мосс), которая каждое утро приходит в местную кофейню, кажется ему до боли знакомой. Психоаналитик (Нил Патрик Харрис) твердит Андерсону, что все в порядке, нужно лишь продолжать пить синие таблетки, и жизнь наладится. Но однажды в офисе он встречает Морфеуса (Яхья Абдул-Матин II), который убеждает геймдизайнера, что его игра – не выдумка. Он и есть ее главный герой – избранный по имени Нео.
Трудно переоценить влияние первой «Матрицы» на кинематограф и массовую культуру. Кажется, Вачовски придумали какую-то новую киноэстетику, форму «умного» блокбастера. Хотя последующие два сиквела во многом рушили ту благородную цельность сюжета оригинала избыточным потоком деталей, все же трилогия и сегодня впечатляет смелостью, амбициозностью и, конечно, необыкновенной стилистикой. Возвращение франшизы на экраны было вопросом времени. «Матрица 4» должна была появиться в мире бесчисленных ремейков и переработки поп-культурных референсов. В этот раз у руля осталась лишь одна Лана Вачовски, и, кажется, в ходе работы над «Матрицей: Воскрешение» она и сама поняла, что воскрешать историю не стоило.
Новая «Матрица» максимально не похожа на предыдущие. Здесь нет былого визуального великолепия, эпических сражений со слоумо и пафосных размышлениях о судьбе и выборе. «Матрица: Воскрешение» выглядит куда беднее, упрощенно. Сравнительно с другими блокбастерами тут почти нет спецэффектов, а здешние экшен-сцены после «Джона Уика» смотреть физически больно. Лана Вачовски, скорее, не продолжает трилогию, а переворачивает ее вверх дном.
Первая половина картины напоминает скетч-шоу, в котором известные актеры пародируют оригинальную «Матрицу». Вачовски с головой бросается в метаиронию: персонажи прямо говорят о том, что Warner Bros. заказала четвертую часть «Матрицы», и в прямом смысле питчингуют друг другу ее сюжет. Все это выглядит забавно и странно — все-таки совсем не этого ждешь от продолжения эпической истории о противостоянии людей и машин. Но, когда начинается непосредственно сюжетная часть «Матрицы: Воскрешения», то все становится гораздо хуже.
Авторы тщетно пытаются объяснить, что происходит и зачем опять нужны Нео, Тринити и агент Смит (его в этот раз играет звезда сериала «Охотник за разумом» Джонатан Грофф). Возникают персонажи из прошлых частей, бесчисленные отсылки и флешбэки, за которыми вообще трудно разглядеть хоть что-то новое. В действительности у Ланы Вачовски нет ни одной свежей идеи, как продолжить историю и самую интригующую ее часть — киберпанковую философию. Весь вагнеровский эпос трилогии здесь перечеркивается ради предельно простой и мелодраматичной любви Нео и Тринити.
«Матрица: Воскрешение» буквально бросается в зрителя кадрами из прошлых частей. Иронично, что в какой-то момент сами герои рассаживаются по местам и смотрят первую «Матрицу». Тут-то, конечно, и начинаешь ощущать бездонную пропасть между картинами. Трилогия была полна какой-то энергией молодости и бунта, все в ней казалось свежим и особенным. «Матрица: Воскрешение» – картина, в общем, о старении, о кризисе среднего возраста. Вачовски вместе с Киану Ривзом и Кэрри-Энн Мосс вспоминают былое, переигрывают какие-то мотивы из оригинала, рефлексируют о прошлом, которое уже не вернуть.
Новый фильм как раз об этой грустной тоске по большим идеям. «Матрица» рассказывала о возможности пойти против заданной программы, нарушить паттерн и поступить по-своему. Но «Матрица: Воскрешение» показывает, что паттерны, отсылки и сюжеты мы вынуждены воспроизводить до бесконечности. После каждой «революции» возникает еще одна матрица, а потом еще одна. И вот и сама «Матрица» идет по тому же пути – не нарушая заданные условия современных блокбастеров, а подчиняясь им, окутывая зрителей парадом отсылок и ностальгии, больше не давая ничего взамен.
Автор: Кирилл Горячок