Сложив свой скудный скарб на первую свободную койку, Изгой вернулся в коридор.

Сложив свой скудный скарб на первую свободную койку, Изгой вернулся в коридор. Наслаждаясь свежим запахом ремонта, а также красотой простенькой, но очень миловидной окраски стен, он спустился по лестнице на первый этаж и вышел на улицу. Дрейки уже куда-то пропали, гомонящие сокурсники с криками носились по своему этажу. А вот на улице было тихо, насколько тихо может быть в училище в разгар учебно-трудового дня. Окинув взглядом доступное пространство, Кенокет постарался запомнить каждую мелочь, изгибы стен, пробивающуюся сквозь дорожное покрытие сорняки.... В этом месте Аласу придется провести солидный кусок своей жизни, - жизни, благополучие которой будет зависеть от прилежности и способностей самого Изгоя. Алас сжал ладонь в кулак, мысленно обещая себе приложить максимум усилий и терпения, на тернистом пути обучения. И стоит отметить, что в упорстве ему было не отказать. Это была сильнейшая черта его не в меру целеустремленного характера. Уже было решив вернуться в барак, Кенокет неожиданно услышал редкие всхлипывания, пару стонов, и до боли противный хохот, который показался ему смутно знаком. Порыв ветра, еще один. Голоса становились то сильнее то тише. Звук шел из-за казармы и Алас, не слишком любопытный, все же решил выяснить причину "какофонии". По бетонной дорожке обогнув жилой блок, Кенокет без опаски, но тихо, вышел на задний двор. Помимо стены второго барака, далеких складов и огромного ангара на заднем фоне, здесь имелись пара чахлых деревьев, аккуратно сложенная стопка строительных плит, бесхозно стоящий уборочный инвентарь и пара блестящих ящиков. У самой стены казармы, трое парней окружили четвертого и грубо, применяя пинки и затрещины, втолковывали ему "житейские истины", изредка противно похохатывая и ухмыляясь. Как нетрудно догадаться, Алас признал в террористах "реальных пацанов". Зажатого же с трех сторон бесславными ублюдками парня, Кенокет выдел первый раз в жизни. Хотя, возможно, бедолага и был одним из первокурсников. - Да что ты с ним возишься, Крус? - обратился к своему главарю, самый толстый адепт этой импровизированной банды. - Врезать хорошенько, и все дела! - Цыц, Жинд! - гаркнул Крус, он был высок и худ. Не сказать, чтобы вид у этого "боса" был интеллигентным, но в глубине глаз явственно читался ум и холодная, расчетливая ярость. - Я не хочу просто отдубасить его. Я все еще надеюсь, что мы найдем с ним общий язык. Валос, дай-ка вон ту палку... Валос, не менее худой чем его вожак, но зато намного более низкий и нескладный, с готовностью ринулся исполнять приказание. Было видно, что он побаивается Круса, а тот явно был не прочь воспользоваться этим. Парень же, над которым эти "сливки" общества устраивали расправу, испуганно смотрел на мучителей огромными карими глазами. Он не был атлетического телосложения и потому не мог защититься от агрессии трех охламонов, что так неудачно поймали его прогуливающегося в силу своей любознательности по заднему двору нового дома. Оставалось терпеть и надеяться, что удастся улизнуть, либо помощь придет сама собой. Странная тактика, но... кто на что горазд