Далее шло описание всех чуждых природных процессов и прочий эстетический хлам, призванный внушить

Далее шло описание всех чуждых природных процессов и прочий эстетический хлам, призванный внушить новичку благоговейный страх и трепет к службе. Надо сказать, что получалось это... плохенько, ибо каждый поступивший в академию знал, на что идет и куда приведут его пути обучения. Дураков на Риллаке было мало, их вычленяли из общего генофонда посредством селекции (Риллаканская шутка). Закончив этот... весьма условный, уставной манифест, Изгой вернул планшет Карателю и, резко приложив ладонь к голове, отдал честь. МагерТанк добродушно кивнул. - Я принимаю вашу клятву Алас Кенокет. Теперь вы слуга Риллака и его истинный сын! Несите это бремя с гордостью и достоинством. Помните, что выше воинской чести есть только приказ императора, и ничего более!!! Встаньте в строй, кадет! - Есть сэр! - Изгой крутанулся вокруг оси, сделал несколько шагов и как влитой встал среди как уже принятых сокурсников, так еще и тех, кому только предстояла эта честь! После того как последний новобранец стал частью "семьи", как выразился сам МагерТанк, в столовой каждой из казарм был организован маленький банкет с десятками разновидностей всевозможных явст и даже... горячительными напитками. Даже Стипс, прохаживаясь по узкому проходу между столами с пирующими тремя отрядами кадетов, был более-менее... приемлем. - Хм, гуляйте, - осклабившись, поговаривал он. - Когда вам еще представиться возможность наесться до отвала! И пусть за этими словами чувствовалась насмешка и скрытая угроза, но радоваться и в полный голос выкрикивать тосты и поздравления, это никому не мешало. Кадеты гуляли и делали это так, будто последний раз в жизни. Хотя, если вглядеться в ехидную улыбку Стипса, быть, может, так оно и было! По крайней мере, на ближайшую пару лет. ГЛАВА 3 ЗАНЯТИЯ И ЛИКЕР Вопль утреней сирены прокрался прямо в мозг! Казалось, вибрировал каждый нерв, каждая клетка! Еще никогда Изгою так не хотелось умереть, или хотя бы разнести трижды проклятые динамики в клочья! - О! Моя черепушка! - раздалось откуда-то сверху. Алас с трудом приподнял голову. С верхнего уровня койки свешивалась бледная, пышущая перегаром рожа Викора. - Пить! - снова прошептал Тайр. - Воды! Превозмогая ломоту во всем теле и изрядной силы тошноту, Кенокет все же заставил себя подняться с кровати, и даже подать товарищу стакан целительной влаги. Почти захлебываясь от жадности, Викор залпом осушил емкость и уже более осмысленным взглядом посмотрел на Изгоя. - М-да, - произнес Тайр. - Погуляли вчера на славу! Изгой лишь удрученно покачал головой. Действительно, прошлым вечером только что стены смогли устоять! Радостные первокурсники, дорвавшись до бесплатного, куролесили, пили, пели и танцевали почти до самого утра. И даже Алас не смог устоять пред общим весельем. В мозгу Кенокета так и стояла картина его вчерашней расхлябанности и излишней разговорчивости. С алкоголем надо завязывать, ибо он разрушает личность, стирает грани и приличия! Минутой спустя, второй отряд все же построился перед казармой. Надо было видеть довольную физиономию Стипса, псом рыскающего меж рядами и заглядывая каждому в глаза с удовлетворением садиста. - Буду надеяться, что вам сейчас очень плохо! - улыбаясь, повествовал он. - Это будет первый ваш урок. За все приходиться платить, рано или поздно! В природе не бывает перекосов, и если вам бывает очень хорошо, то за этим непременно будет очень плохо! Но хватит о веселом! Перейдем к будням. Даю вам полчаса на душ и завтрак, а затем, черепахи, я буду ожидать вас у входа в обучающие корпуса академии. Время пошло!