– Я старший ребёнок в семье и это худшее, что родители могли для меня сделать, – Маринка опустила голову, и я заметила, как на стол упали две крохотные слезинки.
– Марин, ну что ты такое говоришь? У тебя такие классные сестрёнки, они вырастут и вы будете лучшими подругами, – пыталась я подбодрить одноклассницу, но понимала, что мои попытки выглядят нелепо. Когда не знаешь, что сказать, лучше промолчать – вот точно.
Что я могла сказать Марине? Я всегда мечтала о братике или сестрёнке, но мои родители мне их так и не подарили. Сначала отшучивались, потом в сердцах сказали, что, пока меня растили, нахлебались, а когда двоих или троих – это для них слишком.
Потом мама захотела родить второго, но здоровье подкачало, да и к сорока ей уже было тогда. Помню, как она плакала в подушку, когда врачи ей сказали успокоиться и перестать мучить свой организм этими отчаянными попытками забеременеть.
Поплакала пару дней, а потом на все вопросы отвечала со сталью в голосе:
“Лучше всё одному, чем по частям, но нескольким – мы приверженцы такой точки зрения”.
У меня действительно было всё: комната, игрушки, полная занятость в кружках и секциях. Мама хотела, чтобы я танцевала, а папа, чтобы занималась шахматами.
Поэтому я ходила и на танцы, и на шахматы. Ещё в художку, потому что так хотела моя бабушка, у которой я единственная внучка. Хорошо, что дедушка любил охоту и рыбалку, но меня эти интересы разделить не призывал.
Всегда думала, что тяжело быть единственным ребёнком в семье. Ты постоянно под пристальным наблюдением, от тебя чего-то всё время ждут и ты не можешь никого подвести. Тебя передают из рук в руки, контролируют, что ты ела, во сколько легла спать, надела ли шапку.
С тобой постоянно кто-то есть, но в то же время ты один. Я всегда думала, вот не станет родителей и их родителей, я же останусь совершенно одна.
Помню, как пообещала себе, что у меня обязательно будет большая семья и много детей. Они будут вместе играть и никогда не останутся в одиночестве.
– Ты просто не понимаешь, какой ужас творится у нас дома. Все мои учебники изрисованы, тетради порваны, карандаши, да и вообще все мои вещи выходят из строя сразу, как только попадают в цепкие маленькие ручонки. Я люблю своих сестёр. Но пятеро детей – это слишком, – Марина тяжело вздохнула и посмотрела в окно. – Я люблю порядок. Но его невозможно поддерживать, когда по дому постоянно носятся дети. У нас три комнаты, у родителей своя спальня, а мы обитаем в двух других, одна из которых проходная.
Две комнаты уставлены кроватями, полки завалены игрушками, кое-где просматриваются учебники, Даша в этом году в первый класс пошла, а я в девятом.
Поскорее бы поступить куда-нибудь и уехать из этого города. Жить в общаге, там, где мои вещи никто не будет трогать и портить. Где я не буду находить памперсы на своей полке и мне не придётся ни за кем присматривать. И читать однообразные сказки на ночь.
С деньгами совсем туго стало, мама на работу вышла. Теперь я буду Иришку нянчить, – Маринка сосредоточенно перебирала свои пальцы.
– Подожди, но ведь Иришке всего несколько месяцев, – от удивления я задала вопрос громче, чем было нужно, чем заставила Марину вздрогнуть.
– Три исполнилось вчера. Я с ней все каникулы сидела. Гуляли все впятером. Не каникулы, а каторга. Пока всех накормишь и умоешь, уже спать пора. А пока уложишь – снова надо кормить и идти на прогулку, – Марина невесело ухмыльнулась. – Всё надеюсь, что моей маме врачи тоже что-нибудь скажут, чтобы она перестала беременеть и пытаться родить папе наследника.
– Зато, когда ты сама станешь мамой, тебе будет намного проще, чем остальным, ведь у тебя уже есть опыт, – в очередной раз неуклюже подбодрила я подругу.
– Никогда. Я никогда не выйду замуж и тем более не буду рожать детей. Я всё это с детства ненавижу и люблю одновременно. Понимаешь, меня раздражает всё, что делают мои сестрёнки, но я ничего не могу с ними поделать, потому что любовь к ним всегда перевешивает.
Она не позволяет мне поднять на них руку или накричать и выгнать из комнаты, даже если они мешают мне готовиться к экзаменам. Потому что я их выгоню, а они расстроятся и будут плакать. А я не могу смотреть на их слёзы. Я от этого я чувствую себя как в картонной коробке, мне тесно, нечем дышать, но без коробки я бы осталась на голой земле.
– А как ты будешь сидеть с Иришкой, тебе же в школу ходить нужно, – озадаченно спросила я.
– Мама будет записки писать. У неё график сменный, когда она на работе – я дома, когда у неё выходной – я в школе, – в голосе Марины не было ни тени сомнения, что так и должно быть.
– А ты пробовала поговорить с мамой? Ведь девятый класс, экзамены, – я резко замолчала, потому что поняла, вопросы, которые я задаю, мучают Марину не первый день. На мгновение мне показалось, что я общаюсь не с одноклассницей, а со зрелой женщиной, таким взрослым был взгляд Марины.
– Мне главное — сдать экзамены и поступить куда-нибудь подальше от дома. Так у меня будет весомая причина перестать нянчить всех детей в нашей семье, а у родителей появится повод задуматься, что нужно ношу брать по силам.
Мы какое-то время молча допивали чай. Потом Марина ушла, я закрыла за ней дверь и не могла выкинуть из головы одну мысль. Я мечтала о том, что было у Марины. А Марина ненавидела то, что имела.
Хотела бы я иметь большую семью, если сама бы росла в многодетной? Не знаю и никогда не узнаю, потому что, чтобы ответить на этот вопрос, нужно было вырасти среди сестёр и братьев. А судить со своей колокольни легко, но не объективно.
_______
"Палец вверх" и подписка на канал приносят удачу и исполняют мечты.
Не скупитесь и делитесь впечатлениями от прочитанного в комментариях. Я не волшебник, я только учусь. А вы – моя мотивация.
Читайте рассказ "Главное для хозяйки – лицо вовремя заменить"
