В «Спартаке» никогда не бывает скучно. Не важно, переживаешь ты за этот клуб или же наоборот желаешь ему всего плохого, не обсуждать «Спартак» нельзя — более яркого красного «полотна» в РПЛ попросту нет. Я не хочу сейчас рефлексировать относительно ухода Руя. Не потому что нечего сказать. Просто это не имеет смысла. Есть настоящее. И это Ваноли. А вот каким будет будущее? Чтобы упростить проблематику и сэкономить ваше время, обозначу своё видение парой реплик:
Первая. Во всей этой ситуации, если уж и искать с лупой позитив, то он лежит на поверхности. Я очень надеюсь, что порядок в административном корпусе появится. С оглядкой на то, что именно его отсутствие в последнее время мешало делам на поле, резонно предположить обратное – будет порядок в кабинетах, он перенесётся и на игры. Что для этого нужно? Прежде всего, упорядочить роль Заремы. Она просто обязана выйти из тени, потому что это уже даже не смешно. Человек решает там почти всё, при этом ответственности никакой не несёт. Сейчас приходят её люди. Следовательно, ей надо трудится вместе с ними.
Вторая. Я вовсе не уверен, что это даст результат, но это даст порядок, без которого результата точно не будет. А потом уже наступает момент футбольного профессионализма. В контексте Ваноли, это пока что момент обсуждаемый. Я помню его как футболиста, не сильно следил за его успехами в качестве помощника Конте, но для него будет приговором отсутствие своего "я". Если он сейчас не продавит всеми возможными способами трансферы под себя, то ничего не поменяется. Только лица. Суть будет та же.
Василий Уткин в своей оценке происходящего был куда более категоричен. В своём ютуб-канале он метко охарактеризовал Ваноли:
«Ваноли – тренер слабый. Особенно в политическом отношении. Что раньше мешало Царице эту вертикаль выстроить? Ассоциативно «Спартак» пытается найти кота в мешке. Вот буквально. Ваноли клуб сделал огромное одолжение, а не наоборот. У Пауло один важный козырь. Он будет глух и нем. Он под каблуком. И это его шанс. Только в этом. Он никто и звать его никак. Работой ему сделали одолжение»