В царской семье двумя самыми памятными днями в году были Рождество и Пасха. Эти праздники оставили в памяти Великой Княгини Ольги самые теплые и яркие воспоминания. Да, это были счастливые семейные торжества. Но в эти два дня царская «семья» становилась несколько больше и включала в себя не только царя, царицу и их детей, но также великое множество родственников. К домочадцам же принадлежали и тысячи слуг, лакеев, придворной челяди, солдат, моряков, членов придворного штата и все, кто имел право доступа во дворец. И всем им полагалось дарить подарки.
Вероятно, именно поэтому подарки представляли собой целую проблему. Согласно этикету, никто из членов Императорской Семьи не вправе был заходить в магазин ни в одном городе. Лавочники должны были сами присылать свои товары во дворец. Болен, Кабюссо, Сципион, Кнопп и другие отправляли в Гатчину один ящик за другим.
«Однако, — вспоминала Великая Княгиня, — из года в год они присылали одно и то же. Если у них что-то покупали, эти купцы полагали, что нам и впредь потребуется то же самое. Как-то получалось, что у нас никогда не хватало времени отправить эти товары обратно в Петербург. Кроме того, живя почти безвыездно во дворце, мы не имели ни малейшего представления о том, какие появились новинки».
По-настоящему солидные магазины свои товары в то время не рекламировали. Но даже если какие-то из них и делали рекламу, царские дети не видели её, ведь приносить газеты в детские комнаты было строго-настрого запрещено.
Подарок, который Ольга дарила отцу, был изделием её собственных рук: например, мягкие красные туфли, вышитые белыми крестиками. «Мне так приятно видеть их на нем, — вспоминала она».
Карманных денег Императорские дети не имели. То, что они выбирали в качестве подарков для друзей и знакомых, оплачивалось из казны. Что сколько стоит, они не знали. Старшая сестра Ольги, Великая Княжна Ксения, в которой Мама души не чаяла, однажды очутилась в апартаментах Императрицы, когда две фрейлины распаковывали коробки с драгоценностями и безделушками от Картье из Парижа. Тринадцатилетняя Ксения ещё не решила, что подарить родительнице. Неожиданно девочка увидела флакон для духов с пробкой, украшенной сапфирами. Она схватила флакон и стала упрашивать графиню Строганову не выдавать её секрета. Этот флакон, должно быть, стоил целое состояние, и Ксения подарила его Императрице на Рождество. Немного позднее Мария Федоровна дала понять детям, что они могут только любоваться футлярами от Картье и других ювелиров, не более того.
