29
- О чем задумался, Ладо мой? - спросила я, неслышно подойдя к мужу и обнимая его.
Я заметила, что последнее время Демид был задумчивым, подолгу размышлял о чём-то, глядя вдаль. Беспокойно мне было за него. За нашу жизнь, что только наладилась, несмотря на выплату дани и чужеземных захватчиков. Мы всё равно жили дальше, растили детей, работали в поле и благодарили богов за урожай.
И пусть с расширением нашей семьи пришлось затянуть пояса, но детские голоса и появление новых ветвей рода, радовали и давали надежду.
Не быстро нашли мы жён братьям Демида. Ведь не только на красоту и прилежность следовало смотреть, но и на умение тайны хранить, мужу преданной быть и семью его уважать.
Порядки, царящие в нашей семье не всем селенам по нутру были. Считали они, что слишком закрыто мы живём. Ни к кому в гости, кроме родных не ходим, ворота запираем, забор высокий от посторонних глаз нас укрывает.
Боялись селяне в нашу семью своих дочерей отдавать. Вроде и хотели, чтобы в достатке они жили, да в доме высоком, а с другой стороны - что там за высокими стенами с девицей будет?
Этому страху во многом мать Бартана способствовала, будучи старейшиной, имела она влияние на селян. Всё о муже своём сокрушалась, да сына вспоминала. Ведмурда с сыновьями в их гuбeли винила. А селяне уже и забывать начали, как дело было.
Против нас никто слова не говорил, но и не поддерживал открыто. Только семьи, что сами от дел старейшин пoстрaдали, Были не согласны с большинством. Но в тяжёлое время им свой двор беречь было надо, а до нашего далеко.
Посмотрел Демид на это и решил жён братьям из других селений брать. Где о нашей семье никто не слышал. Несколько солнц назад поехали они в свадебный месяц несколько по окрестным селениям.
Женихов до сих пор мало в наших землях, так что обрадовались им семьи с дочерьми на выданье. Особенно, вдовые, детишек у них много, а поднимать одной приходится.
Выбрали братья себе жён по сердцу, да их согласия спросили. Так и привезли себе лЮбых спутниц. В нашем селении как увидели это, зашептались.
- Чем же вам наши девицы плохи, что вы чужих в жены берете?- спросила мать Бартана.
- Почему же плохи? Нам все равны. Сколько в нашем селении людей живёт, что после разорения княжеского к нам бежало? Неужто они хуже нас? - ответил Демид.
Переглянулись селяне, ведь и правда. Прижились у нас девицы да вдовы, после вoйHы прибегшие. Каждая свой двор обрела, если не мужа, то родителей названных, коли сын у них погиб, а жены завести не успел. Жили такие вдовы у них на правах дочери наречённой.
Промолчала Старейшина в ответ, а злобы в её душе прибавилось. Чуяла я, что ищет мать Бартана случай, чтобы отомстить нашей семье, да пока не находит.
А у меня в доме две новых семьи появилось. Удивились девицы прибывшие нашему порядку о женской и мужской половине дома. Зато у каждой своя светлица была, а мужчина на другой половине жили.
Но о огне Перунове, что дремлит в мужьях, жёны младших братьев не знали. Не разрешил Демид им сразу рассказывать. Посмотреть хотел на их преданность. И вот теперь пришло время всё рассказать да огонь в молодцах разбудить.
Вернувшись из воспоминаний, я почувствовала взгляд Демида.
- Вижу я, - сказал муж, - что сила на земле нашей просыпается, но если заметит её колдун княжеский, то ещё долго не окрепнет она. Защитить ростки надо да во благо людям использовать. - сказал он.
- Что это за сила? - спросила я .
- Начинает у людей воля просыпаться, хотят они скинуть гнёт княжеский, недовольны жизнью своей изломанной. Но если сейчас задyшuт их сила тёмная, князю подвластная, то не скоро вновь народ поднимется.
- Что ты решил? - со страхом сказала я.
- Надо мне воинов Перуна найти, огонь пробудить, а они потом молодцов в своих селениях наберут да обучат. Когда отец вернётся, будет у нас костяк дружины. - ответил муж.
- Ты получил весточку от Ведмурда? - воскликнула я.
- Нет, но я должен быть готов к его приходу. - проговорил Демид. - И сейчас самое время -мужчины свободны от работы, урожай собран, за данью скоро дружинники приедут, люди будут с зерном пОтом добытым расставаться, князя не добрым словом вспоминать. После этого их как раз и надо на сопротивление поднимать. Перед лишениями, что уплата дани им несёт, страх неповиновения отступаем.
Мне было страшно отпускать мужа на столь рискованное дело. Ведь тёмный колдун с годами сильнее стал, чувствовала я его щупальцы, что сквозь Луны тянущиеся. Не могли они меня нащупать и семью мою не видели. Делала я для всех обереги осиновые, наполняла силой богов милостивых, и обходили нас происки врагов.
- Разреши мне помочь, - попросила я. - Теперь не только тебя, но и всех людей поднятых защищать надо. Сила моя в зените сейчас, чую, что могу многих оберечь, пологом, как щитом укрыть.
- Не хочу я тебя в это втягивать, - покачал головой Демид, - если колдун смотреть будет от кого защита идёт, то до тебя дотянется.
- А я непрогляд поставлю, морок наложу, бабушка подскажет, Боги подсобят, ведь они на нашей стороне.
- Хорошо, только будь осторожна, - согласился муж, - мне не нужна свобода, если тебя не будет рядом.
Я обняла его голову и прижала к своей груди. Чем больше проходило Солнц, тем ближе становился мне Ладо, тем плотнее была ниточка, что нас связывала, тем глубже были чувства и открытее друг другу сердца.