— Я с трудом переношу любые обострения при взаимодействии с людьми, у меня нет конфликта на работе. Вот мне подчиняются девочки в отделе нормально, тихо, спокойно. И я подчиняюсь директору, там у меня тоже без конфликтов.
— Тогда зачем ты вообще эту тему подняла, если у тебя вообще жизнь без конфликтов?
— Таких сильных конфликтов нет на работе.
— Ну и хорошо. Где тогда есть конфликты, связанные с тем, что ты вынесла сейчас как тему?
— Наверное, внутри себя что-то происходит такое.
— Так если внутри тебя что-то такое происходит, то как же оно не отражается вовне? Оно не может не отражаться вовне. Если оно отражается вовне, то где оно отражается?
— Конфликты на работе с директором связаны с тем, что она (директор) говорит, что я должна делать то, что она скажет.
— Конечно.
— А у меня сразу идет внутренний конфликт, я не соглашаюсь. Я уже однажды выразила это несогласие, и в результате был скандал.
— А как же ты только что утверждала, что у тебя нет конфликтов? Ни с подчиненными, ни с начальником. Вот смотри, ты только что сказала мне, что конфликт есть.
— Да, и в то же время я сейчас на работе в конфликт с ней не вступаю, потому что напрасно с ней разговаривать на эту тему, ссориться.
— Смотри, ты не вступаешь не по той причине, что у тебя пропало это несогласие, а просто ты не хочешь это проявлять. А не проявляя этого, ты видеть это и не будешь. Вот ты мне сказала: «У меня, дескать, нет конфликта». А я тебя тогда спросил: «А почему ты тогда эту тему вытащила вообще?» Теперь выясняется, что они есть, и мало того, что они есть, но ты их еще и не проявляешь, потому что это бесполезно.
— Да.
— Так ты думаешь, что нет конфликтов у девочек, у которых ты начальница, по отношению к тебе? Есть, они тоже пока считают так: «Дескать, ну чего, вступим сейчас в конфликт, и ничего хорошего не будет».
— Да, будет то же самое, что у меня с начальницей. Думают они: «Чего с ней вступать в конфликт? Она же всё равно по-своему всё сделает».
— Ну, да. То есть ты, устраняя этот конфликт, фактически не даешь себе возможность видеть то, что у тебя внутри. А то, что внутри, тебя всё время достает. То, что ты не высказываешь это своей начальнице, и то, что тебе не высказывают твои подчиненные, это не значит, что конфликта внутри нет. ОН ЕСТЬ. Но создается впечатление, что его типа нет. А он есть, и он внутри тебя, и он внутри тебя-то и не оставляет.
— А внешне я проявляю бесконфликтность, подстраивание.
— Да. То есть, ты имитируешь неконфликтность, а при этом сам конфликт переходит внутрь и внутри тебя достает. А ты даже не видишь, что это за конфликт, так как внешне ты не даешь ему возможности проявиться. Вот и смотри, о чём мы говорили здесь. Работа самоисследователя требует обострения — не будет у тебя обострения, ты вообще ничего не увидишь. Вот тебе плохо внутри, а почему плохо, вообще ничего не ясно. Так ведь?
— Да, чтобы внутри увидеть, надо обострения увидеть, пойти на это.
— Чтобы увидеть, надо иметь сильное намерение увидеть, а потом еще обострение ситуации, дабы она стала видимой. А у «спящего» что происходит? Обострение приводит к тому, что он говорит: «А ну его на хрен! Не буду я этого делать! Еще обострять это, и так жить тяжело, а тут будет совсем плохо». И имитирует, что типа конфликта нет, а конфликт-то есть. И потом он внутри переживает этот конфликт и при этом вообще не понимает, что там происходит.
— Всё, Александр Александрович, поняла. Вы уже об этом говорили и даже сегодня. Наверное, всё. Да? Спасибо большое.
— Спасибо.