Нынешний период – эпоха тяжелого кризиса Евросоюза, который расцвел в свое время явно в противовес зачахшему СССР. А значит, теперь черед возрождаться и расцветать идеям объединений, альтернативных западным.
Почему об СССР стали говорить все больше? Похоже, время «перезапуска» понятий о нем вернулось и подступило вплотную. Ведь многие убеждены, что история цивилизации, как и эволюция в природе - дело цикличное.
Но спираль любого развития подразумевает не повторение, а наращивание новых качеств на прежних основах.
Есть люди, да и не мало - в России, за рубежом, которые не сомневаются в том, что распад Советского Союза это удачно спланированная операция ЦРУ.
Все, конечно, не так. Да, американцы затратили немало целенаправленных усилий. Скажем больше – развалить СССР было главной сверхзадачей, смыслом всей внешнеполитической жизни США.
Однако быстрый конец Союза оказался, все же, делом рук самих его граждан. Но не верьте тем, кто раскладывает на пальцах все причины распада этого супергосударства. Это невозможно. Ничего подобного на планете не создавалось за всю историю. Поэтому подоплека срыва состоявшегося уникального эксперимента не может быть простой. Хотя… дело и в ракурсе тоже.
Многие любят сводить все к тому, что это Горбачев, мол, взял и развалил Союз.
Но по простой логике, Горбачев – последний, кто мог быть заинтересован в падении СССР. Ведь он являлся его свежеизбранным первым президентом, и в этом случае терял абсолютно все!
Нет, Горбачев за Союз держался всеми силами.
Кстати, мы привыкли к его обтекаемым и «рыхлым» оправданиям на этот счет. Но вот одно из недавних высказываний Горби явилось настоящим откровением и заставляет по-новому задуматься над «вопросом распада»:
Горбачев поведал, что свою ответственность за исчезновение СССР он признает, но не в том, за что его все критикуют.
В свое время он пришел к убеждению, что реформировать, обновлять Союз – нужно обязательно. И считает, что это было вполне возможно. Конечной целью должны были стать «сильные, действительно суверенные республики и сильный, эффективный центр, действующий в их общих интересах».
Он начал решать эту задачу, «запустил процесс», но сразу же оказался, по сути, в угрожающем одиночестве. Вокруг не было ответственных и волевых соратников. Старая власть инноваций Горбачева не поняла и не поддержала. А народ просто почувствовал послабление сверху, увидел некий прорыв к свободе и рванулся в эту брешь сломя голову. Остановить весь локомотив, понесшийся на отпущенных тормозах, и сметающий на своем пути принципы советизации, общности, альтруизма Горбачеву оказалось не под силу.
«Люди не понимали, что теряют страну». Вместе с остатками социалистических убеждений, перестроечный локомотив разметал в щепки всю мощнейшую хозяйственную систему.
Индустриальные мощности, национальные богатства оказались бесхозными. Сотни тысяч бывших советских мужчин превратились в армию анархистов, спекулянтов, стяжателей, мародеров.
Постсоветское пространство вмиг было «зачищено» идеологически. Железный занавес растворился в кислотном тумане вседозволенности и криминала. И на гигантский полигон для рыночных экспериментов хлынули восторженные западные инвесторы.
Страна не избежала не только сволочного разорения, дикой нищеты и жестоких междоусобиц, но и настоящей кровавой гражданской войны в Чечне, в Карабахе.
Эти страницы про нечеловеческую поступь молодого капиталистического Франкенштейна плотно вошли в нашу историю. И именно в таком виде бывшая советская страна умиляла обалдевший от восторгов западный мир.
Свежий «ветер перемен» доносил до него, Запада, конечно и тяжелый запах, исходящий от смертельных ран терзаемого советского колосса. Но это были желанные чужие раны, раны поверженного недруга - они не мешали празднику новой общеевропейской жизни...
Как ни странно, и как предвиделось наиболее смелыми романтиками-утопистами, СССР не канул в лету безвозвратно. Тема его наследия и возрождения сейчас погромыхивает то тут, то там. Она все больше становится предметом досужих дебатов и серьезных исследований. Еще лет десять назад такого почти не наблюдалось.
Вот два серьезных полярных мнения, которые ясно дают понять, что феномен СССР уже не уйдет с повестки сегодняшнего дня, а интерес к нему будет только нарастать.
Путин, президент России: падение СССР – однозначно трагедия и «распад исторической России». Государство утратило 40% территории, производственных мощностей и населения, а также того, «что нарабатывалось в течение тысячи лет!»
Нуланд, представитель госаппарата США: «Есть опасения, что Путин в качестве проекта своего наследия стремится воссоздать СССР! Это совершенно неприемлемо...»
Пожалуй, не требуется иных прокламаций, чтобы увидеть как мир подходит к критической черте: Запад не может смириться, а Россия не желает ему уступать. Вопрос об СССР - новое острие эпохи!