Больше 100 незаконных мусорных полигонов в России могут так и не закрыться в срок, несмотря на планы, обозначенные в нацпроектах. На проблему обратил внимание президент России Владимир Путин в ходе совещания с членами правительства. Президент упомянул, что 111 свалок должны быть закрыты к 2023 году, однако по большинству из них не подготовлены даже сметы. Глава государства потребовал от министра природы Александра Козлова назвать фамилию человека, который отвечает за закрытие свалок и отметил, что запомнит ее. Собеседники “Ъ FM” говорят, что власти уделяют слишком много внимания закрытию свалок. При этом другие инициативы по реализации мусорной реформы оказываются неэффективными.
Мусорная реформа в России началась еще в 2017 году, когда Владимир Путин поручил за месяц закрыть крупную свалку «Кучино» в Балашихе. С тех пор власти во многих регионах стали активно бороться именно с незаконными мусорными полигонами, что отразилось и в нацпроекте «Экология». Он предполагает, что к 2024 году будет ликвидировано почти 200 свалок, 111 из которых закроют раньше срока — в 2023-м. Но, как выяснилось, почти по всем из них даже не подготовлена проектная документация, это при том, что федеральные власти разработали единые стандарты решений.
Но, по словам председателя федерального экспертного совета экологов Элмурода Расулмухамедова, есть семь основных причин, которые сдерживают процесс. И главная из них — деньги, уверен он: «Все начиналось в авральном режиме. Когда оценивали весь проект, была одна цена рекультивации на 1 Га, но буквально за два-три года она выросла почти в четыре раза. С другой стороны, когда выбирали проект рекультивации, никто не оценивал стоимость последующей эксплуатации. Например, обслуживание полигона "Кучино" стоит больше 200 млн руб. в год для того, чтобы все оборудование работало.
По закону, расходы должны ложиться на муниципальные бюджеты, для которых 200-300 млн руб. — очень большая сумма».
Несмотря на усилия властей по реформированию отрасли, ежегодно площадь российских свалок увеличивается почти на 0,5 га, подсчитывали экологи. Хотя мусорная реформа предполагала постепенный переход на раздельный сбор, чтобы сократить нагрузку на полигоны. Поэтому и появились региональные операторы, которые должны были отвечать за отходы от бачка до свалки. Однако перед этим надо было привить людям культуру раздельного сбора, отмечает директор института экологии Высшей школы экономики (ВШЭ) Борис Моргунов: «Все усилия регуляторов и исполнителей должны были быть направлены на выработку привычки у населения сортировать отходы. Однако задача раздельного сбора не решена. И решить ее просто путем установки контейнеров нереально. Должны включаться иные стимулы. Но этого не происходит, в том числе и потому, что региональные операторы заинтересованы вывозить как можно больше твердого мусора, за который они и получают деньги».
Поэтому собеседники “Ъ FM” сходятся во мнении, что мусорную реформу следовало начинать не с ликвидации свалок, а с подготовки современной инфраструктуры, выработки правил контроля за раздельным сбором мусора, и лишь затем перейти к устранению старых полигонов.
А сейчас мусорная реформа буксует из-за того, что многие шаги предпринимаются только ради того, чтобы отчитаться перед руководством, говорит гендиректор Центра экологических инициатив Владимир Кузнецов: «Местные свалки закрывать было нельзя. Сначала нужно было предложить альтернативу, выделить деньги на строительство новых полигонов. Однако в итоге пошли по другому пути: создали региональных операторов, которые и принимали решение что и куда возить».
Сейчас из-за нарушения логики действий, даже самые здравые инициативы могут оказываться провальными. А сама мусорная реформа не получает поддержки и со стороны населения, поскольку люди только видят дополнительные цифры в платежках, но не конкретные результаты действий властей, говорят собеседники “Ъ FM”. Это, впрочем, итог почти полного отсутствия коммуникации с людьми, без которой «сформировать новую культуру обращения с отходами», как это декларируется, невозможно.
Владислав Викторов / Радио «Ъ FM»