Начало истории ЗДЕСЬ
Ссылка на продолжение внизу!!!
Пока лежала в больнице, развился острый пиелонефрит, все обдумала. И, выписавшись, снова написала Таньке письмо. Но уже совсем в другой тональности.
Танька, как и ожидалось, примчалась быстро, аж на целых полгода раньше окончания командировки. Да и то, Алёнку пора в первый класс отдавать, и у матери со здоровьем неладно. Ведь Олюшка, которая сама только-только родила, тоже дочку – Маргаритку, не помощница. Пожила беременная лето, доглядела за матерью, да и улетела рожать к мужу в Красноярск.
Татьяна молчала, про то, первое, письмо матери не напоминала. Да и Марфа, испугавшись болезни, сделала широкий жест. Как приехал Вовка, взяла их паспорта и прописала в квартиру. Живите спокойно!
А спокойно не получалось. Год-два протянули в тишине, пока Марфа болела. Врачи грозили туберкулезом почки, надо было ехать в Москву, на операцию.
Из столицы Марфу привез по-прежнему ненавистный зять Вовка. Вез тёщу чуть ли не на руках: после тяжелой операции ей установили мочесборник и отправили доживать домой. Благоприятных прогнозов не ставили. Но Марфа решила не сдаваться. Подняла все старые мужнины связи и добилась повторного обследования. Вторую операцию делали уже в родном городе. То, что на снимках вначале принимали за затемнения от туберкулеза, оказались крупными камнями. Их благополучно вырезали, трубку убрали, и Марфа ожила.
Уже через полгода, как и не было затишья, опять гоняла Таньку и подросшую Алёнку. «А это как я решу», - стало ее любимой присказкой на любое Танькино или Вовкино предложение по улучшению их быта. И рукой так в сторону чиркнет, как отрежет.
Притащит ли Вовка из столицы на своем горбу кухонный гарнитур, поклеит ли современные моющие обои в коридоре, положит ли кафель в ванной… Все Марфе было не так, все не по ее. Чувствовала 60-летняя женщина, что уплывают бразды правления из ее рук, и Танька постепенно становится хозяйкой дома. А уж этого-то Марфа допустить не могла. И измывалась по всякому...