Стою на улице, возле меня дядька матюгается, снег убирает, все жизнь ему не мила... С него спится и сыпится ругань. Но снег чистит. Жизнь у мужика не сахар. И вот большой скребок вонзается во что-то затвердевшее под снегом и не идет дальше ни в какую. Улица опять наполняется заборным лексиконом. Мучился, но прочистил и так хорошо, так широко стало, что мне с коляской идеально. Потом ему жарко стало. Реверанс и куртка на скребке. Я стою и продолжаю ждать сына с секции, мы договорились, что я буду ждать именно здесь, где дворник работает. Надо сказать, что все это время он лицом вниз работал, даже не смотрел, кто и где идет. Закончил работу, собирается уходить я разворачиваю коляску и благодарю его за столь приятную дорогу. Ибо именно для меня она была бы сложной, если бы он ее не чистил. Люди прошли туда-сюда, а я с коляской, с большими колесами как ГЕРАКЛ напрягаю все мышцы и со вздохами тащу коляску. Он поднимает голову, смотрит мне в глаза (в тот момент я подумала, может и возрас