Пилот уже связался с диспетчером и получил добро на посадку.

Виктор заложил вираж и их двухместный "Хлыст", качнув крыльями, на которых располагались подвесы с ракетами, направился к ангару. Пилот уже связался с диспетчером и получил добро на посадку. Сейчас предстояло уровнять скорости машины и станции, а затем, дождавшись открытия шлюзового отсека, плавно завести истребитель внутрь, где его подхватит посадочная система и отбуксирует к месту стоянки. Процедура давно отработанная и автоматическая. Диспетчер только сделает пометку в журнале, да стояночный огонек занятого слота в доке загорится на его панели. Виктору поручили перегнать истребитель на станцию, где такую прекрасную машину получит другой пилот. Это было своего рода прикрытие для начала операции. Все члены команды, уже давшие согласие на участие в этом предприятии, прибудут на борт транспортника, который он должен получить, через три часа. Это время дается пилоту на проверку всех систем и просто для того, чтобы он привык к машине. Виктору еще не приходилось управлять тихоходным неповоротливым грузовиком, но когдато все в жизни случается в первый раз. Полученный опыт пригодиться в будущем. Захар полетел вместе с ним, потому что у него на станции были свои дела. Надо было вытащить из кутузки Дага Джексона и, хочет он того или нет, препроводить на борт транспортника. Сильно на его помощь Захар не рассчитывал - все-таки он американец, хоть и с русскими корнями. Пусть нарисует план станции связи, расскажет про системы охраны и может катиться куда хочет. Он все равно не возьмет его на операцию, пусть он хоть трижды чемпион по каратэ или чего он там умеет. Пока Виктор совершал стыковку, Захар крутил головой, оглядываясь по сторонам. Мощные вентиляционные фильтры станции выбрасывали в космос по нескольку раз отработавший воздух, в котором, несмотря на установленные осушители, все равно проблескивали кристаллики льда - конденсат присутствовал и здесь. Похоже, эти станции строили республиканцы, решил Захар. На наших базах все идет в дело и воздух попусту не стравливают, да и с осушителей выделяют достаточно воды для помывки. Пить такую воду, пусть она хоть десяток раз будет очищенной он бы не рискнул. Человеку нужны минералы и соли, которые содержатся в живительной жидкости, а пить дистиллят, нет, увольте. Это если в скафандре по неделям сидишь, то там и собственную очищенную мочу пить приходиться, а когда в более-менее комфортных условиях, то лучше чистую воду. Можно и Плутонианскую, но лучше ее источник на Рее, хотя, говорят, вода с Европы была восхитительной, жаль, что там сейчас радиация. Захар вздохнул. Шлюзовые створки поползли в стороны и Виктор мастерски завел истребитель в образовавшийся проход. Сверху к нему потянулся универсальный манипулятор. Компьютер просканировал влетевшую машину и "растопырил" пальцы соответствующим образом. Захваты мягко коснулись корпуса, сработали магнитные защелки и истребитель повис на манипуляторе. Шлюзовой створ закрывался и манипулятор, подняв нос машины вертикально, отчего двое человек внутри оказались в положении лежа, поехал по рельсе вокруг станции, в назначенный для истребителя слот дока. Внутрь базы могли залетать только малые корабли вроде шхерботов, тендеров, перехватчиков, истребителей и малых сухогрузов. Все остальные швартовались к причальным штангам, расположенным на другом конце станции, а разгрузка таких судов шла по очереди, когда каждый из них загонялся в отдельный док и карщики освобождали трюма пузатых машин. Наконец манипулятор добрался до нужного слота и впихнул истребитель вертикально в нишу, откуда уже пневмоприсоска шлюзового коридора протянулась к створкам дверей истребителя. Виктор отстегнулся и активировал магнитные башмаки. Станция вращалась, но медленно и гравитация, создаваемая ей была в десять раз ниже земной, так что сохранить равновесие не составило труда. Захар вышел вслед за пилотом.