«Не сожрали бы, чего доброго, с голодухи, обрадуются приплывшей пище в моем лице! – горько усмехнулся Строганов. – Получится как в сказке о Колобке: „Я от Блая ушел, я от Флетчера уплыл, от каннибалов ушел, от людоедок убежал, а от французов – не сумел! Съели вместо десерта из лягушатины. Вон как у них жадно глазенки заблестели"». Сергей на всякий случай снял автомат с предохранителя, предосторожность эта была отнюдь не лишней при знакомстве с голодными людьми. – Bonjour, moncieur! – пролепетал самый высокий оборванец. – Parlezvous francais? – Oui! – Сергей подтвердил тот факт, что он говорит и понимает на языке Бомарше, Дидро, Руссо и Вольтера, Дюма. Стоп!
Дюмаотец и сын, кажется, тоже еще не родились. Поговорим как вольтерианец с вольтерианцами либо как монархист с монархистами, роялист с роялистами. Он обманет, если понадобится, не привыкать притворяться и скрывать свое истинное лицо. Пора вспоминать французскую речь, чему учили в разведшколе! Едва Строганов ступил на песок, как моряки бросились обниматься с ним. Французы плакали от радости как дети. У одного рука висела на перевязи, перемотанная грязным белым платком. Голова другого моряка была перевязана подкладкой от камзола, сквозь которую проступала запекшаяся кровь. В тени обломков у борта лежал еще один морской бродяга с пробитой грудью. Он тихо бредил, вокруг роились зеленые крупные мухи. Начался диалог народов. – Кто вы, чужеземец? – спросил француз. – И где ваш корабль? Месье, вы испанец, португалец? – Нет, я русский офицер и путешественник полковник Сергей Строганов! – ответил Сергей. – Граф Сергей Строганов. Можно без титулов, без церемоний, просто Серж. Моя экспедиция погибла, а я возвращаюсь домой, плыву навстречу русской эскадре. – Как вы найдете ее в океане? – На все Божья воля! Ваш друг умирает? – сочувственно поинтересовался Сергей. – Да. Вероятно, сегодня умрет. Правое легкое пробито стрелой, выпущенной аборигеном. Мы ее обломили, вынули, а рану залили коньяком и перевязали. Но как быть дальше? Хирурга нет, он утонул. Наш бедный Огюст третий день цепляется за жизнь, его организм борется из последних сил. – Так его ранили папуасы? – уточнил Строганов. – Они не представляются! Папуасы, гвинейцы, индейцы, кто знает. Одним словом, банда аборигенов. Эти дикари на нас нападают пятый раз за год. – А как вы тут очутились? Вокруг шныряют ваши враги – англичане! – Мы налетели на скалы ночью, – ответил раненный в голову француз. – Я корабельный плотник, мое имя Анри. Вот этот веселый парень канонир Поль. Несмотря на ранение в руку, умудряется орудовать одной здоровой клешней как двумя! Только у нашего орудия осталось пороху на два выстрела. А этот милый юноша – юнга Гийом. Плотник ткнул пальцем в молодого парнишку лет семнадцати, у которого была повреждена нога. Сергей пожал всем по очереди руки, потом спросил: – У вас есть пушка?! – Да, орудие выбросило штормом на мелководье, и мы его вытащили, вместе с ядрами. За порохом плавали к корме на плоту, три бочонка доставили, три утопили. – Виноват! Простите за любопытство, ваше сиятельство, но что вы делаете так далеко от России?! – продолжил расспросы Анри, видимо, самый любопытный из всех. – Мой корабль погиб в районе Сиама, – начал самозабвенно врать Сергей, переплетая правду и вымысел. – Где я только не побывал за это время! На необитаемом острове нашел эту лодку, долго плыл, затем был подобран в море английской шхуной «Баунти». Экипаж корабля взбунтовался против капитана Блая, высадил его в шлюпку и отправил на веслах в открытый океан. При словах об англичанах на лицах моряков отразилась тревога. «Они, конечно же, сейчас подумают, что я английский шпион», – решил Сергей и поспешил развеять сомнения островного гарнизона: – Не бойтесь. Я не на стороне Британской империи! Я сам по себе, поддерживаю нейтралитет. С мятежного корабля «Баунти» я бежал. Ночью нагрузил лодку провизией и покинул судно, потому что оно отправилось на Таити, а мне это не по пути. Несколько месяцев я жил на острове в окружении свиты из диких амазонок. Целый гарем! – Оляля! – воскликнул Анри. – И вы от них добровольно ушли! – Пришлось! Дурные бабы взбунтовались! Сергей вкратце пересказал историю попытки создания просвещенной монархии в Океании, и все весело, насколько позволяла обстановка, посмеялись. – Какое счастье, что вы не англичанин! Мы ведь с ними периодически воюем и на суше, и на море. – Да кто ж вы такие?! – вновь воскликнул Сергей, сгорая от любопытства. – Вы мне так и не сказали, как вас самих на край света занесло?! И где мы находимся? – Ой! И правда. Прошу прощения, извините, дорогой друг, – принялся оправдываться Анри. – Ну вот, заладил пардон да пардон! – рассердился Сергей, а про себя подумал: «Без своего „пардона" слова сказать не могут. У них даже плотники галантны. Ну, Европа! Ну, мусью!» – Прошу прощения, – вновь извинился француз. – Мы выжившие члены экипажей кораблей «Астролябия» и «Буссоль». Слышали о таких? – «Астролябия» – это чтото смешное типа медузы! – хохотнул Серега. – Нет, астролябия и буссоль – это приборы, применяемые для навигации, – поправил Сергея француз. Канонир Поль рассмеялся и тотчас надрывно закашлялся. – Эээ, братец! Да тебе легкие лечить нужно. Никак чахотку подхватил! – посочувствовал Сергей. – А ведь в этом климате не должно быть таких болезней. В местном воздухе витают в основном вирусы гепатита, малярии и дизентерии.