По воспоминаниям фронтовиков, от минных, бомбовых, снарядных осколков и пуль советских воинов могли защитить самые разные вещи. И подобные случаи исчисляются десятками, если не сотнями.
Карабин и погоны
Подполковник в отставке, Петр Михин, описывая невероятные случаи спасения жизни на Великой Отечественной войне, привел два примера из своей биографии. После ввода погон в Великой Отечественной войне дивизионный командир Михина заставлял воинов вшивать в эти знаки различия некие твердые основы, чтобы погоны не мялись и выглядели «презентабельно». Сослуживцы Петра Михина вшили ему стальные пластины от сбитого немецкого самолета.
Во время одного из обстрелов бризантными снарядами (когда они разрываются, большое количество осколков летит в разные стороны) осколок пробил Михину погон, воин упал. Удар был настолько сильным, что Михин решил: оторвало руку. Как позже выяснилось, маленький осколок пробил стальную пластину и дальше не пошел, оставил только большой черный синяк на плече. Траектория полета куска снаряда оказалась такова, что, если бы не пластина, осколок стали прошил бы плечо и поразил сердце.
В другой раз Михину спас жизнь карабин, и тоже от осколка. Офицер тащил оружие убитого связиста, закинутое за спину. Рядом разорвался снаряд. Если бы не стальной патронник карабина, куда на целый сантиметр вошел осколок, Михина убило бы. А так он снова отделался синяком.
Боевые награды
Ветеран войны Михаил Лактионов, на войне командир артиллерийского орудия, рассказывал, как в одном из боев на Курской дуге застреленный им гитлеровец, падая, ударил офицера штыком в грудь. Штык попал прямо в медаль «За отвагу». Если бы не награда, достал бы до сердца.
По воспоминаниям военврача Ривы Попляк, аналогичным образом ей спасла жизнь медаль «За боевые заслуги» — от нее отлетел осколок. Младшему лейтенанту Игорю Субботникову при форсировании Одера за 20 дней до Великой Победы минный осколок также попал в медаль «За отвагу», висевшую на гимнастерке в области сердца. От осколка уберег стрелка-автоматчика Ивана Григорьева орден Славы III степени. При форсировании Днепра снайпер попал в «Красную Звезду» командиру пулеметной роты Ивану Чертоку. Все эти бойцы и офицеры чудом выжили, прошли войну до победного 1945 года. Истории, когда советских бойцов спасали боевые награды, исчисляются десятками, многие из этих случаев просто остались в рассказах и воспоминаниях фронтовиков и не были опубликованы.
Даже портсигар и компот
Лейтенант-пехотинец Прокопий Сафонов чудесным образом избежал смерти даже трижды. Первый случай необычным не назовешь — в августе 1941 года вражеская пуля пробила ему каску, отрикошетила по шинели. Но офицер не получил ни царапины.
Две других истории на самом деле можно назвать невероятными — офицер уцелел благодаря предметам, не имеющим боевого значения и уж точно не служившим для защиты от пуль и осколков. В одном из боев в Болгарии Сафонов попал под пулеметную очередь. Почувствовал, что его задело. Добравшись до окопа, вытащил портсигар, а тот был смят пулями. Засунул руку в другой карман — и металлический фонарик тоже изрешечен. Кроме того, пули пробили и шинель офицера. И снова — ни одной царапины на теле.
В Венгрии подразделение Прокопия Сафонова попало в окружение — господский двор «Мария» (местечко Херцегфальва) осадили гитлеровские танки. Лейтенант в поисках питья вышел из помещения, где находились его сослуживцы. Нашел емкость с компотом, стал пить. И тут бронебойный снаряд через окно попал в ту самую комнату, где Сафонов только что находился. Разрывом убило пятерых советских военнослужащих.
Помимо «случайных» предметов, спасавших жизни советских военнослужащих, имелись и талисманы-обереги, специально хранимые солдатами и офицерами в Великую Отечественную войну. К примеру, военный летчик Николай Пургин в своих мемуарах «Я дрался на Ил-2» писал, что всегда надевал на боевые вылеты «счастливую» гимнастерку, которая в итоге от долгого ношения почти истлела. У штурмана авиаполка ночных бомбардировщиков Бориса Макарова на вылетах в кабине лежала скрипка. Как вспоминал Макаров, если по какой-либо причине он не брал на задание инструмент, его бомбардировщик сбивали или же самолет заходил на вынужденную посадку. Минометчик Мансур Абдулин, оставивший мемуары «106 страниц из солдатского дневника», в качестве талисмана использовал курительный мундштук.
Как вспоминали ветераны, у многих солдат и офицеров вера в силу талисманов было очень велика. Существовали и «анти-талисманы» — медальоны с данными о военнослужащем. Их зачастую выбрасывали, потому что считалось: если «футляр смерти» держать при себе, непременно убьют.