С моим братом Мишкой нас с самого раннего детства связывали какие-то особые отношения. Мы были гораздо ближе друг к другу, чем все наши друзья и приятели со своими братьями или сёстрами.
Как-то так получилось, что задолго до рождения Мишки я знал, что у меня будет именно брат. И самый первый сообщил нашей матери о том, что она ждёт второго ребенка. Мама рассказывала, как я, пятилетний, однажды подошел к ней, обнял и поцеловал в живот.
— Мой Лёлик, ты чего это? — растрогалась она.
— А там братик мой живёт. Я с ним здороваюсь.
Озадаченная мама отправилась в аптеку за тестом на беременность и через восемь месяцев родила Мишку. С появлением брата я сразу стал взрослее. Сам подходил к нему, чтобы успокоить, когда малыш плакал. Отбирал у мамы бутылочку, чтобы покормить братика. Требовал участия в его купании, ловко одевал. Это не было игрой в куклы, нет! Это были «серьёзные отношения» с младшим братом.
Мишка тоже рос с особым чувством ко мне. Мама рассказывала, что, если меня не было дома, его невозможно было уложить спать — ревел как резаный. А стоило мне явиться с улицы — всё, тут же засыпал. И если моих друзей откровенно напрягало, когда матери выпроваживали их гулять, прицепив к ним «паровоз» в виде младших братьев, то мне нравилось гулять с Мишкой.
Однажды я крепко заболел — ну промёрз, вылетев на улицу без шарфа и шапки и заигравшись там до темноты, вопреки маминым запретам.
И к вечеру температура подскочила почти до 40. Я был такой горячий, что на мне, по маминым словам, можно было приготовить яичницу. Я даже бредил. А мой пятилетний брат сидел тихонько в моей комнате — как его ни пытались прогнать! — и время от времени менял на моей голове холодное полотенце. Он просидел так полночи, пока его не обнаружили и не отправили в кровать. Но утром его снова нашли сидящим у моей постели.
Его увезли к бабушке, чтобы оградить от грустной доли созерцать больного брата, но он там тут же заболел — пришлось даже вызывать скорую, чтобы уколами сбить ему температуру. И это не был вирус! Он не заразился от меня. Просто так мы устроены — друг без друга не можем. Как только я пошёл на поправку, Мишка тут же выздоровел. И с тех пор болели мы с ним всегда исключительно парой. И никогда нас не разлучали больше. До окончания школы...
А вот тут всё и началось. Я уехал в столицу поступать в университет, а Мишка остался доучиваться в школе. Скажу честно, нам это было нелегко, хотя я практически каждые выходные приезжал домой. Но сердце было не на месте до момента, пока Мишка тоже не уехал учиться в столицу. Тут нам стало легче, хотя встречаться часто не получалось: у студентов жизнь очень хлопотная. Но чувство, что брат находится недалеко, до него несколько остановок метро, сильно успокаивало.
Окончив университет, я отправился в армию. Кстати, мои родители даже настаивали, чтобы я честно прошёл этот этап. На мои робкие попытки говорить об «отмазке», отец категорически заявил: «Служить в армии — священный долг каждого мужчины. Без армии мужика не получится!»
Так что, получив диплом, я пошел прямиком в военкомат.
И во время службы попал в страшное ДТП. Машину, на которой нас везли на учения, разворотило так, что солдатиков пришлось вырезать автогеном. В больнице у меня тогда наступила клиническая смерть.
И пока врачи боролись за мою жизнь и запускали сердце, мне привиделось, как я гуляю с моей давно уже покойной на тот момент тёткой по берегу моря и собираю ракушки. А вместе с нами гуляет Мишка. Мы оба беззаботно плещемся в прибое...
«Ну что, Лёшка, пойдем купаться? —- предложила тётка. — Вода сегодня тёплая-тёплая! Поплаваем?»
Вдруг брат бросил свои ракушки и, схватив меня за руку, начал оттаскивать от воды. Причём тётку отгонял так агрессивно, что я даже в бреду изумился: при её жизни они друг в друге души не чаяли.
Врачи сумели запустить мое сердце. И через сутки меня перевели из реанимации в общую палату. Когда ко мне пустили близких, Мишка рассказал, что, ещё не зная об аварии и о моём состоянии, он видел сон: представьте, точно такой же! Точно так же мы с ним собирали у моря ракушки. Абсолютно так же я рвался в воду, а он меня тащил на берег, ругаясь и отмахиваясь от тётки. Кстати, тётушка наша трагически погибла: утонула на море в шторм. Когда-то она была чемпионкой по плаванию и совсем не боялась стихии...
У нас и сейчас с Мишкой крепкая связь, несмотря на то что жизнь раскидала нас по стране: я, женившись, переехал в Санкт-Петербург, а он по-прежнему живет в Подмосковье. Нам часто снятся одни и те же сны, мы часто одновременно хватаемся за телефон, чтобы позвонить друг другу. И я не принимаю ни одного решения, не посоветовавшись с братом!