« И она села на кушетку. Та коротко тявкнула, как собака под рухнувшей на нее стеной».
Рассказ Рэя Брэдбери «Иллюстрированная женщина» повествует о том, на что способен человек, чтобы удержать свою любовь. Впрочем, это единственная серьёзная фраза, которая приходит на ум после его прочтения. История довольно простая и прозрачная, но изложение настолько ироничное, что несколько раз вызывало у меня откровенный смех.
На прием к психоаналитику приходит странная пара – очень крупная женщина и буквально крошечный мужчина. Их союзу восемь лет и он находится под угрозой. Дама весом более ста восьмидесяти килограмм обеспокоена эмоциональным состоянием своего тридцати- килограммового мужа и намерена бороться за свою любовь. Она рассказывает изумленному доктору историю, которая настолько поразила его своим началом, развитием и, главное, кульминацией, что в финале он сам готов переместиться из кресла врача на кушетку пациента. Теперь очень кратко и по порядку.
Женщина с детства была настолько полной, что с ней дружили только самые толстые девочки, казавшиеся на ее фоне худышками. Взрослея, она становилась всё толще и тяжелее. Слово «тяжелее» здесь ключевое, поскольку ее будущий крошка-супруг в пору их знакомства зарабатывал на жизнь тем, что взвешивал людей на уличных весах. В один прекрасный день он её взвесил и пропал. Любовь накрыла его с головой, и предложение руки и сердца последовало незамедлительно. Восемь лет безоблачного счастья подарили друг другу эти нестандартные влюблённые. В свободное от любви время пара работала в бродячем цирке, исполняя соответствующие своим габаритам роли – «Леди Много» и «Джек Напёрсток». Но основным их занятием было совсем иное. Жена занималась тем, что толстела и увеличивала объемы тела, а муж наносил на это тело татуировки. И не какие-нибудь там иероглифы, профили вождей, русалки или купола. Это были целые полотна, благо места для творчества было предостаточно. Работы кистей великих мастеров украшали женское тело, над которым изо дня в день творил крошечный Пигмалион. И все было у них прекрасно, пока не закончилось свободное место на холсте. Галатея, заметив грусть в глазах мастера, поднажала, увеличив калораж и объём потребления пищи, но упрямое тело не поддавалось. Дальнейшее наращивание массы могло загнать женщину в могилу. Ну а коварный живописец в это время снова сел за уличные весы и возобновил поиски новой пышнотелой музы. Муж взялся за старое, а жена в слезах побежала к доктору. Психоаналитик назначает оригинальное лечение: муж должен самолично свести с тела супруги все татуировки и начать наносить новые. Как минимум на пару десятков лет работой он будет обеспечен, что поможет сохранить брак. Всё. Конец. Хотя нет. Благодарная пациентка в радостном порыве предлагает показать свой боди-арт, доктор спешит отказаться, но не успевает. Она срывает свои одежды и … И доктор ничего не видит. Нет, он не ослеп. Нет, не как от солнца. И не как от сварки, перестаньте уже! Он видит, что тело женщины совершенно чистое. «Как громадный кусок белоснежного мрамора». Ни одной картины, ни одного даже самого жалкого иероглифа, ни одной коротенькой надписи. Совершенно чистая кожа. Вот теперь всё. Конец. Очень эффектное завершение рассказа.
Брэдбери вообще любит метафоры.
Так зачем всё это? Прямого ответа у автора нет, иначе бы его знал доктор, но и он находится в смятении и задумчивости.
А может это неожиданный взгляд на вещи, на отношения, на любовь? На то, что творят и создают двое день за днем. Ведь бывает же, что наступает момент, когда кажется, что все уже создано, сказано, сделано? Весь холст расписан, на нём совсем не осталось места, уже нанесён последний мазок (татуировка)…
Может стоит очистить холст, чтобы начать рисовать заново? Возможно, что это иногда лучше, чем искать и расписывать новый. Что скажете? Вы готовы очистить холст и начать рисовать заново?