Роковая любовь Великого Визиря
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Глубокой ночью в гареме раздался душераздерающий крик. Затем послышались какие-то странные звуки. Несколько девушек проснулись и, сбившись в кучку, дрожали от страха. Затем крик опять првторился. Кричала женщина. У всех остальных наложниц сон как рукой сняло. Девушки испуганно шептались, но ни одна не могла и сдвинуться с места.
-Что это за звуки? - спросила одна из наложниц.
-Это точно не человек! - произнесла другая. Казалось, что весь дворец заполнился страшным хрипением или рычанием или... Аллах его ведает чем! И опять крик женщины.
-Помогите! О, Аллах!
-Это же Афифе-хатун!
Тут появился Сюмбюль-ага ещё не отошедший ото сна.
-Сюмбюль-ага!
-Сюмбюль-ага!
Девушки закричали на разные голоса и бросились к евнуху.
-Эй,эй девушкииии! - протянул Сюмбюль. - Что здесь происходит?
Крики и хрипение опять повторились. Теперь уже Сюмбюль не на шутку испугался.
-Стража! Стража! - истошно завопил главный евнух.
Хюррем подскочила в своей постели от ужасного шума. Она села, силясь понять,не приснилось ли ей это? Но крики, шум, гвалт продолжались. Султанша вскочила с постели. Она наспех натянула на себя тёплый халат. В покои без стука, ворвался Сюмбюль.
-Госпожа! - лицо евнуха было белее полотна, губы нервно тряслись.
-Сюмбюль, что случилось? - спросила Хюррем.
-О, моя Госпожа! - евнух схватился за голову. - Афифе-хатун... О! О!
-Да хватит причитать! - оборвала его султанша. - Что с Афифе?
-Она в своей комнате с каким-то чудовищем. О, Аллах! - Сюмбюль ещё больше запричитал.
Хюррем решительно выбежала из покоев. Евнух последовал за ней.
Около комнаты Афифе уже стояли двое стражников
-Госпожа! Она не может нам открыть. Там с ней кто-то находится. - сказал один из охранников. Из-за двери послышалось зверинное хрипение.
-Да, ломайте же дверь, олухи! - закричала султанша.Через несколько минут дверь была выломана , и все увидели устрашающую картину.
Посередине комнаты стоял просто громадный пёс. Его страшные клыки обнажиличь в смертельно-ужасном
оскале. С его гортани вырывались хрипящие клокочущие звуки. Слюна стекала на пол.
Афифе-хатун забилась в угол своей кровати и казалось была ни жива, ни мертва. Взгляд пожилой женщины словно остекленел. Она двумя руками прижимала к себе медный подсвечник. Очевидно она им отмахивалась от собаки. Но теперь женщина была словно в ступоре.
Пёс повернул голову и издал короткий рык в сторону стражников. Хюррем сделала знак не трогать пса, когда увидела, что слуги направили на животное острые копья.
-Госпожа, этот паршивый пёс может быть бешеным. - предупредил один из них.
-Нет, он ни бешеный, ни голодный. - спокойно сказала хассеки, пристально вглядываясь в глаза собаки. - Но очень разозленный!
Хюррем с детства любила лошадей и собак. У них даже была своя псарня, где находилась добрая дюжина щенят. Маленькая Настуся любила с ними играть.
Но в исламе собака нечистое животное, и Хюррем до сих пор не могла привыкнуть, что собак здесь не держат в доме. Правда, иногда, когда Сулейман и Хюррем совершали прогулки, то бывало они заезжали в дома христиан. И там Хюррем могла поиграть с местными собаками.
Султанша подняла руку и твёрдо произнесла:
-Лежать!
Пёс опять рыкнул, но уже не так громко и страшно.
-Лежать! - повторила Хюррем. Собака, к удивлению стражников и Сюмбюля, который дрожал как осиновый лист, сначала села, а потом легла, положив морду на лапы.
-Госпожа, кто же привёл сюда это нечистое животное? Ой, ой! - прошептал Сюмбюль. Хюррем ухмыльнулась одним уголком губ.
-Ко мне! - скомандовала она и слегка постучала ладонью по ноге. Пёс послушно поднялся и подошёл к женщине, чуть-чуть, заскулив. Сейчас это было уже не ужасное животное, а вполне миролюбивое и ласковое. Хюррем почесала собаку за ухом и поманила за собой, уводя пса по коридору.
-Сюмбюль, вызови Яхью-эфенди. Пусть он осмотрит Афифе-хатун! - приказала султанша, понимая, что скорее всего пожилая женщина в шоковом состоянии. Пёс не тронул её, но сильно напугал.
-Кто привёл сюда собаку? - спросила Хюррем. Она осмотрела всех девушек, которые стояли, построившись в шеренгу и опустив головы. Её встретило гробовое молчание.
-Вы не поняли моего вопроса? - Хюррем повысила голос.
-Отвечайте, негодницы! - прошипел Сюмбюль. Девушки испуганно стали переглядываться.
-Если до вечера никто из вас не сознается, то я лично каждую высеку, а потом отправлю в темницу! - Хюррем грозно сдвинула брови. Её глаза метали молнии. - А то может и вообще в мешок и на корм рыбам. - бросила она напоследок и неторопливым шагом удалилась.
Как она и предполагала где-то через пару часов в её покоях уже стояла молоденькая светловолосая курносая девушка.
-Как тебя зовут? - спросила хассеки, оглядывая девушку.
-Эсмигюль, госпожа! - с трепетом произнесла та.
-Ну, так я слушаю! - Хюррем склонила голову на бок.
-Госпожа, я думаю, что это Бесма!
-Бесма? - Хюррем не сомневалась, что это именно она. На утреннем построении она видела, что эта нахалка бросает на неё вызывающие взгляды. Но Хюррем не стала её обличать при всех. И, естественно, она не ждала, что та придёт к ней с глубоким расскаянием. Но то, что её выдадут девушки или хотя бы одна из них, султанша нисколько не сомневалась.
-Значит Бесма? - повторила она.
-Я слышала, как Афифе-хатун её отругала за что-то. - тихо ответила Эсмигюль. - "А Бесма ей сказала, что она ей ещё покажет.
Хюррем молча кивнула и взмахом руки приказала девушке удалиться.
Через час Бесму обличили. А так же нашли евнуха, который ей помогал, он то и привёл собаку в гарем. В комнате фаворитки также нашли цепь и остатки собачьей еды. Хюррем усмехнулась. Бесма знала, что голодный пёс мог бы разорвать Афифе в клочья но сытый не будет её трогать. Бесма хотела преподать урок пожилой женщине. Ну что ж, я ей преподам урок! Хюррем велела привести к ней Бесму.
-Что вы намерены сделать с этой змеей.,госпожа?-спросил Сюмбюль. Хюррем ничего не ответила, лишь дёрнула плечом.
Бесма появилась в покоях султанши в красивом платье цвета спелой сливы. Она вошла и поклонилась, но глаз не отвела. Я собью с тебя спесь! Хюррем улыбнулась, не разжимая губ.
-Что же ты не привела собаку в мои покои? - спросила она.
-В следующий раз.... Госпожа! - Бесма метнула презрительный взгляд. Хюррем вскинула тонкую бровь и уже широко улыбнулась.
-Следующего раза не будет, милочка! - Хюррем встала и медленно подошла к фаворитке.
-Ты, конечно, не глупа, и хитрости тебе не занимать.. - хассеки поправила тёмный локон соперницы
-И не дурна собой. - продолжала Хюррем. Женщина остановилась и очень близко приблизилась свое лицо к лицу Бесмы.
-Но ты одного не учла! - султанша тонким ноготком слегка царапнула по щеке фаворитки. - Я Хюррем! Единственная жена султана Сулеймана! И тебе надо дорасти ещё до меня!
-Султан Сулейман приедет, и мы ещё посмотрим! - ехидно процедила Бесма.
-Султан Сулейман приедет! - султанша кивнула. - Но тебя уже здесь не будет!
-Вы не убьете меня! - воскликнула Бесма. Она сжала губы, но трясушиеся ноздри её выдавали.
-Нет, я не убью тебя! - ласково-едким голосом пропела Хюррем. Она обратила свой взор на верного Сюмбюля.
-Сюмбюль-ага!
-Да, моя Госпожа!
--Отправь эту потаскуху туда, где её место! - Хюррем снова вперила свой сверляший взгляд на Бесму. Она увидела, что страх все же поселился в глазах фаворитки.
-Ты наглым образом оклеветала свою невестку Мелике-хатун. И по твоим наветам её отправили в бордель! - жёстко произнесла Хюррем. - А теперь ты отправишься туда! Из тебя выйдет отличная проститутка!
-Нет! - закричала Бесма.
-Сюмбюль, отправь её в бордель, но только не в Стамбульский.Тут слишком хорошая публика для неё. В какой-нибудь самый отдалённый и захудалый.
Евнух поклонился
-Будет сделано, госпожа!
-Нет! - опять истерично вскрикнула Бесма.
-После султана для погонщиков верблюдов это будет большая честь! - Хюррем расхохоталась.
-Нет! Нет! Махидевран - султан мне не то обещала и Гюльфем-хатун тоже! - билась в истерике Бесма.Она кинулась было на госпожу, но стражники вовремя схватили её.
-Я знаю, что Махидевран тебя подсунула султану! - сказала Хюррем. Она брезгливо смерила уже бывшую фаворитку.
-А Гюльфем значит ей помогала? Что ж разберёмся и с ней.
Султанша сделала знак, чтобы убрали с глаз долой это отродье, теперь уже навсегда. Она только усмехалась. слушая проклятия в свой адрес.
Продолжение следует.