Экс-премьер российского правительства, а ныне лидер движения "Новая сила" объясняет, почему предпочел отдыхать в Австралии, а в Москве третий год живет без прописки.
Сергей Владиленович, вы готовы назваться патриотом?
Безусловно. Но с некоторыми оговорками. Скажем, я не сторонник ура-патриотизма. Тезис "Все наше лучшее" абсурден, ложен по определению, и нормальные люди это понимают. Если же какой-нибудь товарищ будет упорствовать, советую понаблюдать за ним некоторое время: наверняка увидите, как этот борец преспокойненько садится за руль иномарки и укатывает в светлую даль защищать право называть все наше лучшим.
Кстати, надо бы поинтересоваться, на чем сейчас ездит Борис Немцов, пару лет назад пересаживавший чиновников на отечественные "Волги".
Поинтересуйтесь... Мы считаем Петра I великим патриотом России, а вы вспомните, как он выколачивал дурь из бояр, нарушал исконные народные традиции, посягал на нашу духовность, навязывал западные ценности... Ему это простили, несмотря на еще одну особенность национального патриотизма взлелеенную на протяжении веков генетическую нелюбовь к начальникам. Ко всем. Возьмите любую русскую сказку: там обязательно есть мужик, побеждающий барина. Иванушка-дурачок всегда оказывается умнее любого царя, боярина, попа. Сказка выражает то, что скрыто в глубине народной души. Иванушку-дурачка все любят, прощают, защищают глупо на него обижаться.
А вот вы, Сергей Владиленович, обиделись.
Когда? Не припомню.
В августе 98-го, после отставки с поста главы правительства. Вы тогда на все махнули рукой и улетели в Австралию загорать на пляже и купаться в океане. Видать, крепко обиделись на народ, не оценивший ваших стараний по спасению Отечества.
Нет, все было по-другому. Конечно, уход переживается тяжело. И дело, безусловно, не в потере теплого кресла или каких-то привилегий.
Наверное, все-таки и в этом тоже.
В гораздо меньшей степени, чем в остальном. Трудно наблюдать, как разрушается построенное тобой. Все валится, а ты не в силах помешать.
Лучше не видеть?
Безусловно. Когда 23 августа нас послали подальше, я посчитал, что Австралия достаточно далеко, и улетел. Наверное, это был жест отчаяния, признание собственного поражения, но я не мог оставаться в Москве и смотреть на происходящее, поскольку становился бы невольным свидетелем, даже соучастником. С другой стороны, понимал: от себя, от ответственности не убежишь. Отпуск я брал на месяц, однако через две недели прилетел в Россию.
И с тех пор пытаетесь вернуться во власть?
Не вернуться, а идти дальше. Это принципиальный момент. И не власть мне нужна, а возможность продолжить начатое...
* * *
Читайте интервью полностью на нашем сайте.
Автор интервью: Андрей Ванденко.