По этому поводу существовало несколько приказов Народного Комиссара обороны, Главного управления мобилизации и формирования (Главупраформ). Ограничение по призыву в военное время главным образом коснулось ряда народов Северного Кавказа.
Почему их не мобилизовывали
Согласно данным Центрального архива Минобороны, не мобилизовывались в Великую Отечественную войну представители коренных народов Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Дагестана, а также некоторых других национальностей, проживавших в Закавказье. Историк, Николай Бугай, приводит сведения о предписании для Закавказского фронта, по которому еще в сентябре 1941 года перестали призывать и увольняли из РККА аджарцев, хевсуров, курдов, сванов и мохевцев из нескольких районов Грузинской ССР и Аджарии.
В 1942 году начальник Главупраформа, Ефим Щаденко, подписал указ, запрещавший «до особого распоряжения» призывать чеченцев и ингушей, а служившие в армии подлежали увольнению. Причины для этого были «политико-моральными»: представители определенных национальностей причислялись к враждебным советскому строю нациям. Приказ НКО No 0585 освобождал от призыва почти 9,5 тысяч кавказцев – Николай Бугай называет 26 национальностей, из числа тех, кого это ограничение коснулось. В частности, к «враждебным» народам причислялись греки, лезгины, абазины, адыгейцы – уроженцы Закавказья.
После того как в 1942 году Карачаево-Черкесию и Адыгею оккупировали гитлеровцы, перестали призывать в РККА представителей коренных народов, проживавших в этих республиках – карачаевцы, черкесы, и адыгейцы освобождались от мобилизации. С ноября 1942 года из Закавказья призывались только представители славянских или, как их еще называли, «европейских» национальностей, а горцы оставлялись в резерве, причем даже горские евреи. Вместе с тем, данные требования не касались чеченцев, проживающих в Дагестане и дагестанцев со Ставрополья, из Грузии и Азербайджана – в отдельных случаях, если по «морально-политическим» причинам горцы соответствовали мобилизационным требованиям, их призывать на фронт допускалось.
Как уточняет Николай Бугай, мобилизационные ограничения в 1941-1942 годах не коснулись осетин. Кроме того, увольнялись из РККА в основном те горцы, которые на момент издания соответствующих приказов призывались недавно и находились в запасных частях – те, кто уже воевал, оставлялись на фронтах Великой Отечественной.
В 1943-1944 годах увольнению из РККА подлежали представители тех народов, которых депортировали с исторической родины за неблагонадежность (чеченцы, ингуши). Согласно данным Центрального архива Минобороны, к осени 1942 года в Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии и Дагестане проживало свыше 82 тысяч мужчин призывного возраста, и впоследствии это количество продолжало расти. К примеру, аджарцев считали народом, родственным туркам и потому враждебным Советскому Союзу (с Турцией СССР находился на грани войны). Также к нелояльным советской власти были отнесены проживавшие на территории СССР китайцы, немцы, корейцы, японцы, болгары, финны, турки, поляки и греки – их как представителей «несоветских» наций не мобилизовывали на момент начала Великой Отечественной войны и увольняли из РККА с первых же ее месяцев.
В августе 1941 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о депортации немцев Поволжья, в котором, в частности, говорилось, что среди представителей этой национальности имеется множество германских шпионов. Поволжские немцы также оказались отнесены к «неблагонадежным», и их тоже не призывали в РККА.
Больше всего было чеченцев и ингушей
По данным Центрального архива Минобороны, на август 1943 года среди представителей непризываемых национальностей преобладали чеченцы и ингуши (свыше 50 тысяч человек, годных к воинской службе), затем шли народности Дагестана (более 40 тысяч человек). Всего же в Закавказье на этот период времени не подлежали мобилизации свыше 106 тысяч горцев.
В документах Главупраформа СССР, датированных 1943 годом, называется еще одна причина приостановления призыва горцев, помимо их «неблагонадежности» – призывной контингент по образовательным и физическим критериям не соответствовал требованиям РККА, на тот момент уже имевшей более совершенную технику и вооружение.
Согласно сведениям Центрального архива Минобороны, представители северокавказских народов могли призываться в РККА только если шли воевать добровольцами. Балкарцы, карачаевцы, чеченцы и ингуши не мобилизовывались со времени их депортации.