«Моя мама и Виктор Андреевич сошлись, когда мне было три года. Он стал для меня отцом. Папа трудился комбайнером в колхозе. В памяти всплывают картинки из детства, когда он, приходя после работы поздно вечером, весь черный от пыли, когда, как говорится, на лице блестели одни глаза, купался и купал меня, «закалял», как он с гордостью выражался.
Я всегда с нетерпением ждала его с работы, так как «закаляться» мне очень нравилось. В первых числах мая, когда не открыт купальный сезон, потому что вода еще холодная, мы всей семьей отправлялись на речку ловить раков: отец в камышовых заводях ловил их и выбрасывал на берег, а мы с мамой собирали. А потом наступал самый интересный момент – варили раков на летней печке целыми тазиками и приглашали на ужин соседей.
Вспоминаю, как всей семьей пасли на лугу домашнее стадо коров и отец доставал из сумки «тормозок», в котором были яйца, сало и помидоры, которые мама снимала рано утром прямо с грядки. На природе вкус у них был необыкновенный. Потом запивали немудреную трапезу водой из родника, который располагался тут же рядом. И в такие моменты я чувствовала себя особенно счастливой. В 1992 году мама родила Мишу, в котором отец души не чаял.
Наступили лихие 90- е годы. Отцу пришлось устроиться служить в военную часть г. Богучара по контракту, так как денег для семьи катастрофически не хватало. Через несколько месяцев службы его отправили в командировку в Чеченскую Республику для урегулирования военного конфликта.
Теперь все домашние хлопоты легли на плечи моей мамы. Отец писал письма часто, но приходили они всегда с задержками целыми пачками. Мама эти письма бережно хранит до сих пор в шкатулке.
Вот одно из них: «Здравствуйте мои дорогие родные! Долго не отвечал на ваше письмо, потому что в горах туман, погода нелетная, не было вертушек, которые забирают почту. Стоим по-прежнему под Шатоем, на улице оттепель, сыро, снег тает, и грязь такая, что не вытянешь ноги.
Сейчас временное перемирие, боев нет, сидим в землянках, чиним амуницию. У меня все хорошо, за меня не беспокойтесь. Берегите себя! Скучаю по вам, вспоминаю, как мы всегда весной ловили раков и варили их целыми тазиками. Но ничего, когда приеду домой, то мы все это наверстаем. Таня, помогай маме по хозяйству, смотри за братиком, ведь ты уже совсем большая девочка. Все будет хорошо. Крепко целую и обнимаю всех вас».
Помню, мама каждый день с тревогой слушала сводки по радио и ее сердце замирало в эти моменты. Вспоминается случай, когда отец воевал в Чечне, по телевизору показывали фестиваль военной песни. Мы с мамой сидели на диване и смотрели выступление, брат мирно посапывал в своей кроватке. Помню, не сговариваясь с мамой, мы заплакали.
А на следующий день поехали в соседнее село, где была церковь и поставили свечи за здравие отца. Так сложились обстоятельства, что отец через несколько месяцев службы был госпитализирован в городе Владикавказе. Мама сильно переживала и уже собиралась ехать в госпиталь, но вскоре пришла весточка, что его на днях выписывают и он сам приедет домой. Удивительно, что я уже тогда, будучи подростком, начинала понимать, что же такое настоящая любовь и как это трудно: ждать любимого человека.
Прошли годы. Иногда к отцу приезжали однополчане, и тогда мама, когда становилась свидетелем их разговоров о том времени, часто выходила из комнаты и беззвучно плакала. Я хорошо понимаю теперь жен, матерей, которым выпала тяжелая доля – ждать мужа или сына с войны. Родители уже 35 лет вместе. У меня уже давно своя семья. Мы часто собираемся, отмечаем праздники. И я не перестаю радоваться их семейному счастью. Нет, они не говорят о любви, но она незримо читается в их глазах, в поведении, в поступках. Да, это и есть , наверное, настоящая любовь, проверенная временем, страхом навсегда потерять друг друга в этой жизни».