Научный прорыв как побочный эффект погони за грантами?
От Редакции: Подходящий к концу 2021-й был, как известно, объявлен в России Годом науки и технологий. По всей стране прошли торжественные мероприятия, конкурсы, презентации и симпозиумы. Много говорилось о необходимости научных прорывов и значительном научном потенциале. Состоялась раздача грантов, призов, но больше всего — обещаний. Особое внимание было уделено задаче привлечения в науку молодежи — студентов и школьников.
К теме науки и вопросу о том, что на деле стоит за громкими фразами о её значении для страны и всесторонней поддержке со стороны государства, мы неоднократно обращались ранее. Публикуемую сегодня статью нашего сторонника, молодого российского учёного-химика, можно рассматривать как своеобразное подведение итогов Года науки. В статье автор предлагает нам взгляд «изнутри» на то, что собой представляет современная российская наука — не в «вакууме», а в контексте сегодняшней реальности — и что на практике может означать для молодого человека решение посвятить свою жизнь научной деятельности.
Когда речь заходит об отношении к науке, общество, согласно опросу ВШЭ и недавнему опросу ВЦИОМ, крайне положительно оценивает труд российских ученых и влияние их деятельности на уровень жизни. Престиж профессии до сих пор остается на высоком уровне, и многие хотят, чтобы их дети в будущем продолжили развивать русскую научную мысль. В контексте современного информационного потока, несмотря на все проблемы общества, учёные всё так же прорываются через тернии к звездам, демонстрируя высокие показатели эффективности. А если вы сомневаетесь в этом, то можете убедиться сами, посетив любой из официальных ресурсов:
• телеканал Россия 24 с репортажами о прогрессе современных ученых,
• официальные группы ВК: РНФ, наука и образование,
• телеграмм-каналы: НОП, Наука и университеты, РАН.
В то же время взгляд изнутри скорее вызывает недоумение и желание «сжечь святыню». Что зачастую и происходит со стороны инициативных телеграмм-каналов:
• Русский ресерчер
• Научная изнанка
• Опрокидыватель новостей
• Зоопарк из слоновой кости
• Научная каторга.
Помимо этого, можно найти отдельные работы, которые встречаются на YouTube, форумах, в соцсетях. Получается, что со стороны официальной пропаганды мы получаем лишь «божью росу», в то время как научный андеграунд критикует чуть ли ни каждое достижение и инициативу правительства.
У независимого наблюдателя возникает вопрос, что же мы имеем в итоге? Бочку мёда с ложкой дёгтя или же бочку дёгтя с ложкой мёда? В настоящей статье я опишу то, что вижу своими глазами это своего рода рефлексия молодого научного сотрудника «этой страны».
Выставка-инсталляция, посвященная Году науки и технологий. Фото
Реальность и реальный мир
Несмотря на высокие оценки со стороны населения, в последние несколько десятилетий результаты труда отечественной науки — по версии популярных СМИ [1][2][3] — в ряде случаев носят весьма сомнительный (как пример, открытия сделанные русскими учеными за рубежом) характер. Помимо этого, они крайне фундаментальны. Я, конечно, не считаю, что данная область науки стоит ниже прикладной, я бы лучше сравнил эти два направления с колесами велосипеда, и сейчас одно из колёс явно спущено, поэтому и едем с трудом. Результаты научных проектов российских ученых преподносятся нам как величайшие прорывы научной мысли, но в повседневной жизни заметить это очень тяжело. Высокотехнологичная продукция дорожает, а мир всё больше стремится к удовлетворению сиюминутных потребностей, заваливая нас предложениями установить новое приложение, чтобы «убить время», или предлагая переобучиться и приобрести более прибыльную и актуальную профессию.
В то же самое время мы наблюдаем такие объективные процессы, как:
— рост безработицы,
— постоянное увеличение разрыва между бедными и богатыми,
— рост цен на продукты,
— кризис поставок медикаментов,
— бытовое воровство еды из магазинов,
— борьба людей за просрочку,
— введение точечных мер регулирования цен, сопровождающихся последующим коллапсом поставок,
— рост цен на пиломатериалы.
И происходит это на фоне:
— наращивания экспорта картофеля,
— рекордных поставок сахара за рубеж,
— лидерства в экспорте пиломатериалов.
Раз мы продаем самое нужное, значит, за этим стоит какая-то цель? Если в 30-е годы наша страна продавала зерно в обмен на станки, то возникает закономерный вопрос: на что мы сейчас обмениваем ту еду, которой так не хватает населению нашей страны?
Можно предположить, что цель затягивания поясов — обеспечение светлым умам возможностей для творчества, чтобы они могли создавать прекрасное будущее, свободное от перечисленных выше проблем. Но так ли это на самом деле?
В действительности мы наблюдаем отстраненность официальной российской науки от общества. Мы видим, как современное научное творчество всё больше акцентирует свое внимание на фундаментальных исследованиях, постоянно напоминая нам о «больших вызовах». Но достойные ответы на «большие вызовы» сопряжены с необходимостью проведения новых преобразований системы финансирования науки, целью которой в очередной раз становится совершение «прорывных исследований». И это все каждый раз приводит к тому, что в момент, когда страна ощущает последствия очередного кризиса и как никогда нуждается в технических преобразованиях, учёные обеспокоены локальными кризисами внутри сообщества, связанными с различного рода реорганизациями. В конечном итоге это отражается в том, что ученым становится всё сложнее обеспечить даже свои базовые потребности, не говоря уже о решении критичных проблем всего общества. Так что же находится внутри сферы деятельности учёных, и достойна ли наука своей высокой общественной оценки?
Цель данной статьи заключается в том, чтобы ответить на три вопроса:
• Кто такой ученый современности?
• Чем он занимается?
• Чем он должен заниматься?
Чтобы ответить, зададим себе другой, на первый взгляд, отвлеченный от основной темы статьи, вопрос:
Можем ли мы нанять художника, чтобы он создал шедевр?
На реализацию этой идеи мы выделим 650 тысяч рублей на год и выдвинем ряд требований:
- Чтобы получить финансирование, любой дипломированный специалист может подать заявку, к которой необходимо будет приложить несколько десятков эскизов планируемого шедевра.
- Мы не будем ограничиваем победителей конкурса в покупке импортных расходных материалов, но и помогать в приобретении тоже не будем. Правда, цена на приобретаемый товар будет выше среднеевропейских цен приблизительно в 1,5 раза, а если нужно будет что-то редкое, то пусть конкурсант сам оформляет таможенную декларацию и разбирается с сопутствующими выплатами, ведь ритейл не занимается уникальными поставками.
- Если единовременная закупка будет превышать лимит в 50 тысяч рублей, то необходимо объявлять тендер на поставку.
- С целью проверки деятельности, установим необходимость предоставления пояснительных материалов, описывающих процесс создания шедевра; много не надо, 5-6 достаточно.
- В конце года попросим написать финансовый отчёт и отчёт, содержащий интерпретацию созданного шедевра.
- В случае, если в рамках конкурса не будет ничего создано, художник обязан вернуть все деньги обратно, без учета трат на жизнеобеспечение.
- Если шедевра не получится, то это существенно сократит шансы участия в подобных конкурсах в последующем.
- Оценка всех материалов возлагается на представителей «заслуженной комиссии», которая состоит из находящихся в приблизительно похожих условиях людей.
- Не очень приятная атмосфера для плодотворного творчества, не так ли?
- 55 тысяч рублей в месяц без учета налогов на зарплату, самостоятельное приобретение всех необходимых материалов с необходимостью генерации кучи отчётов. Это ли достаточная плата за кропотливый труд?
- Но именно такой политики и придерживается наше государство и многие государства во всем мире в отношении научных исследований. Конечно, суммы научных грантов и сроки поставки реактивов и оборудования разнятся в зависимости от страны, и наша, к сожалению, находится в глубоком отставании — достаточно сравнить цены и сроки поставки реактивов в Финляндии и Санкт-Петербурге (приведены цены на июль 2021):
Стоит также оценить и объемы финансирования науки в РФ и Финляндии:
• Финляндия: 51 494 человек, занятых в сфере исследований разработок; внутренние затраты на исследовательские разработки (ППС) 7,5 млрд $ (2,76% ВВП), то есть в среднем 146 648 $/чел
• Россия: 753 796 человек, занятых в сфере исследований разработок; внутренние затраты на исследовательские разработки (ППС) 44,1 млрд $ (1,08% ВВП), в среднем 58 503 $/чел.
Ну а чтобы понимать реальное положение дел, обратимся к статистике ныне единственного научного фонда в России за 2019 год:
• средний размер гранта на один проект составляет 4,2 млн рублей на 1 год,
• средний размер проектного коллектива составляет семь человек (660 тыс.руб/(год⋅чел.)),
• коллектив публикует в среднем 6 статей в год,
• процент проектов с признанными нецелевыми тратами равняется 18,5%.
Кто такой ученый современности?
Типичный портрет молодого научного сотрудника: это молодой человек с семьей, обреченный тянуть по 2-3 проекта одновременно, чтобы обеспечивать коллектив финансированием и осуществлять покупку необходимых реактивов, расходных материалов и оборудования.
Типичный портрет молодого научного сотрудника: это молодой человек с семьей, обреченный тянуть по 2-3 проекта одновременно, чтобы обеспечивать коллектив финансированием и осуществлять покупку необходимых реактивов, расходных материалов и оборудования.
Каждый проект подразумевает под собой необходимость предоставления отчёта, на основе которого будет дана оценка работе ученого. Если вы не знакомы со спецификой области, то у вас может возникнуть логичный вопрос: «а как вообще оценить творческую работу?». Ведь мы же не сможем наверняка оценить работу художника сиюминутно. Качество работы всегда весьма спорный момент Но у научного сообщества есть решение – наукометрия (область науковедения, проводящая исследование науки количественными методами (количество научных статей, опубликованных в данный период времени, цитируемость и т. д.) — прим. ред.)
Итак, какие же количественные показатели можно задействовать, чтобы оценить эффективность научной деятельности? Во-первых, самым объективным образом мы можем оценить количество созданных работ, и в этом нет никакой проблемы, это вопрос простого подсчёта. Но мы же заинтересованы не просто получить кучу наукообразного текста, что и произошло по итогу реализации программы 5-100, хоть и явные опасения по этому поводу были высказаны в самом начале. Теперь же мы хотим получить действительно качественный результат! Так что же является качественным показателем? Может быть, это количество заводов с внедрением новых технологий? Нет. Тогда, может быть, это рост ВВП? Тоже нет, тут окажется даже наоборот, рост финансирования науки сопровождается падением темпов роста ВВП. Может быть, это какой-нибудь показатель роста качества жизни населения? И опять ответ отрицательный! Ответ нашего времени – количество цитирований опубликованных работ, выраженных через комплексный балл публикационной результативности. Любой наукометрический показатель в конечном счёте базируется на двух основных метриках: количество опубликованных статей и число цитирований этих статей. Соответственно, и основное требование к современному ученому звучит как «Публикуйся или умри». Хотя, стоит уточнить: «Публикуйся в Q1 или умри». (Деление на квартили Q1 — Q4 – система ранжирования научных журналов, в которой Q1 включает наиболее авторитетные иностранные журналы — прим. ред.)
Таким образом, мы уже подобрались и к ответу вопрос «чем занят научный сотрудник?». А занят он разработкой двух-трёх «прорывных проектов», постоянным поиском коллег для разделения между собой общей боли достижения необходимых показателей, поддержанием стойкости и настроя у практикующих студентов и аспирантов, которые получают по 3-8 тысяч рублей в месяц. Последнее особенно тяжело, ведь ограниченность грантов не позволяет платить им достойную зарплату, поэтому уже с самой магистратуры идёт воспитание подрастающего поколения исследователей по направлению к всё той же грантовой игле, засасывающей в ментальное болото творческого застоя.
Завершает картину проблема прав интеллектуальной собственности организации. В случае выполнения работы с госфинансированием, университет забирает исключительные права собственности. Неудивительно, что профессиональное выгорание молодых исследователей разжигает желание освободиться от оков и перейти в мир реальной науки, той самой, которая в действительности будоражит ум исследователя. Как быть? Риск потерять изобретение с привлечением госсредств может быть весьма высок, и «стратегия инновационного развития» нам не помогла решить эту проблему за 10 лет. Что же остается? А остается только реализовывать инициативные проекты в свободное время, или, иными словами, проводить исследования как хобби после работы. Это дает надежду привлечь инвестиции (желательно более надежные — зарубежные) и вырваться из непроглядного хаоса официальной науки. В случае если у вас имеется такой инициативный проект, вы обречены на постоянные ежемесячные траты в размере 37,5 (70) тысяч рублей, которые пойдут на покупку недостающей реагентики и выполнение платных исследований.
Данные условия на корню уничтожают любой прогресс. Постоянный стресс и высасывание из пальца сырых и непроработанных статей приводят к тому, что мы имеем совершенно измотанного молодого специалиста, который уже и сам порой не понимает, кто он такой на самом деле и зачем он всем этим занимается.
Какова же реальная задача ученого?
На официальном уровне мы слышим о крупных программах поддержки научным организациям: «5-100», «приоритет-2030», «Программа обновления приборной базы». ВУЗы поддерживаются, значит, работа идёт. Если мы посмотрим новости про достижения конкретных вузов, то создается впечатление, что и проблем нет, вот же оно, развитие! И что Россия продолжает космическую экспансию, ведь Роскосмос присутствует в новостной ленте непременно с громкими заявлениями.
Только в реальности мы видим:
• провал программы «5-100»,
• конфликты программ и осуществление поддержки менее чем для 10% от общего количества научных организаций,
• конфликты научных организаций между собой и рост агрессивной конкуренции,
• агрессивное присоединение малых ВУЗов к крупным, назначенным «гегемонами»,
• «пиар на глиняных ногах»,
• десятикратное отставание от СССР по числу космических запусков за аналогичный период времени,
• уменьшение числа научных работников,
• низкую долю высокотехнологичной продукции.
Таким образом, главная задача, которая ставится перед учеными, — создать иллюзию великой российской науки. Исследователи — лишь средство для получения красивых цифр в статистике, чтобы было чем щегольнуть перед голодным и усталым населением и закрыть всё вопросы о бездействии в вопросах решения проблем развития страны.
Неудивительно, что у многих возникает стойкое желание бежать в светлый мир зарубежной науки, ведь там, вроде бы, реальные задачи и там решаются действительно актуальные проблемы общества!
Но как в СССР не было секса, так и в современной науке нет неудачных исследований. Это проблема не только российского общества, но и мирового: растет процент высокоцитируемых исследований с ложными результатами, а ученые всё больше ощущают кризис воспроизводимости результатов. Грантовая политика одинакова везде, и везде приводит к одинаковым последствиям. Все хотят вырваться из рутины бесконечных публикаций, каждый надеется, что сегодня или завтра чудесным образом удастся выполнить тот самый эксперимент, который покажет всем: «да я такой же, как и Каталин Карико!» и тем самым откроет новые возможности и даст больше свободы в реализации творческих амбиций. (Каталин Карико – учёная-биохимик венгерского происхождения, в 1980-х эмигрировала в США, её многолетние исследования матричной РНК (мРНК) легли в основу антиковидных вакцин Pfizer-BioNTech и Moderna — Прим. Ред.). Погоня за журавлем приводит к тому, что молодые коллективы исследователей ковыряют свой кусок гранита науки пластиковой вилкой, попутно пользуясь сомнительными советами в виде сфабрикованных «научных» статей.
Мурал с портретом Каталин Карико в Будапеште. Цель фестиваля Brain Bar Future, в рамках которого размещен мурал, — «укрепить амбиции молодых венгров». Надпись под портретом: «Будущее пишут венгры».
Мурал с портретом Каталин Карико в Будапеште. Цель фестиваля Brain Bar Future, в рамках которого размещен мурал, — «укрепить амбиции молодых венгров». Надпись под портретом: «Будущее пишут венгры».
Рейтинги, KPI, отчёты, публикации, высокие цели приводят к тому, что фундамент науки сыпется, словно печенье, которое, несмотря на все «великие прорывы», продолжает дорожать.
Какова же реальная задача ученого?
Ответ современной России: «делать вид, что всё хорошо»
Ответ современного западного мира: «стремиться к успеху и признанию»
Мой ответ не совпадает ни с одним из предложенных. Его я дам в развернутом виде уже в предстоящей второй части. А читателю пока предлагаю поразмышлять над поставленным вопросом и попробовать найти свой ответ.
Продолжение следует...