Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мой мир

Серый волк, Бабайка и Карлсон.

Я вот сейчас внезапно понял, что у советских детей детство было таким суровым, как будто бы весь СССР состоял тогда из одного Челябинска.
Все советские дети засыпали под суровую мамину колыбельную про "не ложися на краю: придёт серенький волчок, и укусит за бочок", и заливались радостным смехом от суровой бабушкиной поэзии про "Ладушки, ладушки, где были? - У бабушки. Что ели? - Кашку. Что пили? - Бражку. А что на закуску? - Хрен да капустку!" И ведь никому даже в голову не приходила мысль, что поэзию про выпивание бражки под капустку будет лучше, наверное, почитать соседу дяде Коле в день получки - тот, во всяком случае, очень в теме произведения, и обязательно проникнется.
Хотя, и младенчики тоже очень быстро проникались.
Ну а потом, конечно, как говорится, что посеешь - то и пожнёшь, во всех городах Советского Союза суровые советские дети играли в суровые советские игры: ели гудрон, жгли карбид, лизали зимой качели, а в школе ещё постигали мастерство игры в сифу. Кажд

Я вот сейчас внезапно понял, что у советских детей детство было таким суровым, как будто бы весь СССР состоял тогда из одного Челябинска.

Все советские дети засыпали под суровую мамину колыбельную про "не ложися на краю: придёт серенький волчок, и укусит за бочок", и заливались радостным смехом от суровой бабушкиной поэзии про "Ладушки, ладушки, где были? - У бабушки. Что ели? - Кашку. Что пили? - Бражку. А что на закуску? - Хрен да капустку!"

Картинка из интернета.
Картинка из интернета.

И ведь никому даже в голову не приходила мысль, что поэзию про выпивание бражки под капустку будет лучше, наверное, почитать соседу дяде Коле в день получки - тот, во всяком случае, очень в теме произведения, и обязательно проникнется.
Хотя, и младенчики тоже очень быстро проникались.

Ну а потом, конечно, как говорится, что посеешь - то и пожнёшь, во всех городах Советского Союза суровые советские дети играли в суровые советские игры: ели гудрон, жгли карбид, лизали зимой качели, а в школе ещё постигали мастерство игры в сифу.

Фото из интернета.
Фото из интернета.

Каждый советский ребёнок в день своего рождения в обязательном порядке должен был пройти старинный советский суровый ритуал "рвания ушей". Притом, за уши тебя таскали поочерёдно всем семейством, включая девяностолетнего прадедушку Игната, и трещали они совсем не иллюзорно. Но зато к десятому классу ты запросто мог одними ушами вытащить дядьВанин трактор из болота.

И вот что мы имеем по итогу? Суровых, как древние викинги, советских людей, с крепкими и суровыми как канаты нервами.

Нас ничем не испугать. К нам всё детство каждую ночь приходил в комнату волк-людоед, и ждал, когда ты сдуру ляжешь с краю кровати, чтобы он смог откусить от тебя здоровенный кусище - вообще вот обычное дело было.
Никто особо этого волка и не боялся даже.

Картинка из интернета.
Картинка из интернета.

Бабайку под кроватью боялись и то больше, хотя никто никогда ту Бабайку в глаза ни разу не видал, и что она вообще хоть делает-то, кроме как может схватить рукой тебя за ногу - тоже ни один не знал.
А волка-людоеда неее. Волка никто не боялся.

А ещё каждый советский школьник был абсолютно уверен в том, что Карлсон - это такой толстый мальчик - жадина с пропеллером, который постоянно жёстко подставляет своего лоховатого кореша Малыша: сначала он втягивает его во всякие проказы, а потом сразу резко куда-то теряется, как только на горизонте появляются малышовы родичи, и огребает за всё один Малыш.
А, ну и ещё все думали, что Карлсон - это имя того, с пропеллером.

Картинка из интернета.
Картинка из интернета.

Потом я вырос, и узнал, что Карлсон, оказывается, это не имя, а фамилия. А когда я ещё более больше вырос - прям вот аж до подсороколетие дорос - я внезапно узнал о том, что сказка про Карлсона - она вообще, оказывается, не про дружбу Малыша с каким-то чуваком, который живёт на крыше, а про маленького одинокого мальчика, который очень мечтал о собаке, но собаку ему родители покупать не хотели, и поэтому он придумал себе вымышленного друга!
Ну просто обалдеть теперь.

То-то, блин, я всегда не очень догонял: почему родители Малыша с таким сарказмом спрашивали у него: "Как, ты говоришь, зовут твоего друга? Карлсон? И всё?? Просто Карлсон? А, ну-ну", и почему так сильно удивлялись тому, что вот они подарили Малышу собаку, а Карлсон отчего-то всё равно никуда не делся из рассказов Малыша, хотя, по логике вещей, уж теперь-то он должен был исчезнуть навсегда?

Картинка из интернета.
Картинка из интернета.

То есть, ещё в каком-то тыща девятьсот пятьдесят лохматом году, в загнивающей Швеции все уже давно были в курсе: и что такое воображаемый друг у твоего ребёнка, и как действует заместительная терапия - а у нас тут до сих пор толпа старых пердунов свято уверена в том, что Карлсон - это просто обычный толстый мальчик - жадина с пропеллером в спине, ну. И Карлсон - это имя у него такое.

С другой стороны: ой, да чего вы хотели от людей, которым никогда не пели на ночь песню про волка-людоеда, которые никогда не жрали гудрон, не играли в сифу, и которые не могут одними ушами какой-то ржавый трактор из болота вытащить?

Фото из интернета.
Фото из интернета.

И этого вы ещё нашего отечественного Карлсона не видали - там вам никакая собака уже психику бы не спасла.

Одного только не понимаю: почему при таких раскладах потомки викингов это вдруг не мы - суровые советские седые дети, а с какого-то хрена шведы?

Спасибо, что прочитали.