Добрый день, дорогие читатели! Давно не встречались - писала новую книгу, на этот раз сказки, которые выношу на ваш суд. Пыталась написать что-то новое, необычное, не знаю, что получилось.
1
- Встаем и быстро загадываем желание, потому что до Нового года осталась одна минута, - сказал папа и посмотрел на меня. - Да что с тобой сегодня, Пьер? Почему ты такой зареванный? Тебе уже целых 6 лет, а ты ведешь себя как девчонка!
Папа смотрел на меня, а я смотрел в окно, в котором уже второй раз за вечер появилось лицо Пэра Фуэтара.
Пэр Фуэтар – злой новогодний волшебник.
У нас во Франции два новогодних волшебника: добрый - Пэр Ноэль, и злой - Пэр Фуэтар. Пэр Ноэль в новогоднюю ночь спускается к хорошим детям по дымоходной трубе и оставляет возле камина подарки. А Пэр Фуэтар приходит к детям, которые в чем-то провинились и наказывает их розгами, ну то есть, пучком связанных прутиков, которые всегда держит при себе. Но если ребенок успеет исправиться до наступления Нового года, то Пэр Фуэтар о нем просто забудет.
Потому-то когда я увидел второй раз за вечер в окне лицо злого волшебника, то понял, что встречи с ним мне не избежать. Ведь до Нового года осталась одна минута, и я уже ничего не успею изменить.
2.
А началось все с того, что вчера вечером я нечаянно разбил мамину чашку – подарок Пэра Ноэля. Мама давно выросла, а вот чашку эту хранит до сих пор.
Я так испугался, что признаться сразу у меня не хватило духу. Я решил это сделать завтра. Ведь завтра – последний день старого года и мама как обычно захочет вспомнить детство. Она подойдет к шкафу, чтобы достать чашку, которую я разбил, и вот тут-то мне придется ей все рассказать.
Но все получилось совсем не так, как я представлял.
С утра и чуть ли не до самого вечера за мамой ходил папа и увлеченно рассказывал о каких-то микрочипах и ей, конечно же, было не до подарка от Пэра Ноэля.
А вечером к нам пришли родители родителей, чтобы всем вместе приготовить праздничный ужин и встретить Новый год. Все забились в кухню и стали что-то лепить, резать, молоть, парить и жарить. Кроме дедушек, конечно же, которые, как всегда, ничего не делают, а только рассказывают какие-то истории.
Я стоял в коридоре и ждал, когда же мама вспомнит про чашку. Но мама не вспоминала. А Новый год приближался. И у меня все больше и больше портилось настроение.
С улицы доносились веселые песни, крики, смех, а на кухне до сих пор все парилось, резалось, жарилось и разговаривалось. Я даже подумал, что наверное, все забыли, для чего готовится праздничный ужин.
И папа будто прочитал мои мысли.
- Через 20 минут закончится старый год, надо поторопиться! – воскликнул он.
И тогда я понял, что и мне надо поторопиться. И стал из коридора звать маму – ведь в кухне-то было не протолкнуться. Но папин папа так громко что-то рассказывал, что мама меня просто не слышала. А время шло. И до Нового года оставалось, наверное, уже не 20, а 18 минут. А то и 17! И тогда я решил протиснуться между папой и бабушкой, чтобы дернуть маму за рукав. А что мне еще оставалось делать? В общем, когда я протиснулся между ними, то оказалось, что передо мной с тарелкой салата стоит еще одна бабушка. Я выглянул из-за нее, чтобы дотянуться до мамы и увидел за окном Пэра Фуэтара. Он был точно таким же, каким его рисуют на картинках: с выпученными глазами, жиденькой черной бородкой и большим ртом. Он заглядывал в окно (а мы, между прочим, живем на шестом этаже) и искал кого-то глазами. Я понял, что меня.
Внутри вдруг все стало таким холодным, как будто я съел килограмм мороженого. И чтобы Пэр Фуэтар не сумел разглядеть меня, я стал прятаться за бабушку и нечаянно ее толкнул. И тарелка с салатом, которую она держала, упала на колени папиного папы.
Папин папа на мгновенье замолчал, а потом стал кричать на бабушку за то, что его брюки теперь в салате. А бабушка обернулась, и тоже стала кричать. Конечно же, на меня. И в этот момент она сделала шаг в сторону и я оказался один посредине кухни. Конечно, Пэр Фуэтар увидел меня, он начал тыкать пальцем в стекло и широко открывать рот. Наверное, ему было смешно, что из-за меня бабушка уронила салат.
Ему было смешно, а мне стало страшно, и теперь уже я закричал:
- Пэр Фуэтар, Пэр Фуэтар! Там, в окне, смотрите, смотрите!
Но никто из взрослых даже и неподумал смотреть в окно. Потому что
теперь все смотрели на папу, который успокаивал дедушку и говорил, что он сейчас даст ему свои брюки, а эти мама постирает. И тут оказалось, что до Нового года осталось 10 минут, а праздничный стол еще не накрыт.
- Да уже все готово! – сказала мама, - осталось только перенести блюда в гостиную и проводить старый год.
- Ага, - пробурчал папа. – Девять минут осталось.
А я понял, что теперь уже не успею признаться во всем маме – не до меня ей сейчас. А это значит, что Пэр Фуэтар обязательно придет ко мне. К тому же он знает, где я живу. Ведь он видел меня, когда заглядывал в окно.
Мне стало страшно и я заплакал. Но на меня никто не обращал внимания. И мне стало еще страшнее.
3.
Наконец, праздничный стол был накрыт и все расселись по своим местам. И тут вскочил папа.
- Встаем и быстро загадываем желание, до Нового года осталась одна минута, - сказал он и посмотрел на меня. - Да что с тобой сегодня, Пьер? Почему ты такой зареванный? Тебе уже 6 лет, а ведешь себя как девчонка!
Вот тут я, уже второй раз за вечер, увидел в окне лицо Пэра Фуэтара. И не только лицо. Теперь он просунул в окно свою волосатую руку и эта рука тянулась ко мне.
Я закричал и спрятался за папу. От неожиданности папа толкнул своего папу, и на него со стола опять упала тарелка, только уже с другим салатом. Папин папа стал ворчать, что я невозможный ребенок, потому из-за меня валятся все тарелки с салатами. Папа стал его убеждать, что ничего страшного не случилось и что он даст ему уже в Новом году другие брюки, а эти мама постирает. А мама стала возмущаться тем, что все только и делают, что ругают ее ребенка, и что ему из-за за этого мерещатся какие-то пэры. И пока все кричали и возмущались, оказалось, что мы уже минут 7 как живем в новом году.
Потом все замолчали, а я заревел во весь голос. Потому что окончательно понял, что ко мне, теперь уж точно, придет Пэр Фуэтар.
Мама взяла меня за руку, увела в комнату, раздела и уложила в кровать. Все это время я ревел и от того, что до сих пор не признался маме в разбитой чашке, и от того, что видел в окне Пэра Фуэтара, и от того, что хотел бы сейчас обо всем рассказать, но не мог, потому что не мог остановить слезы.
- Все-таки ребенок растет очень нервным, - донесся до меня голос бабушки.
- Может, он заболел? – спросила вторая бабушка.
Чья-то теплая мягкая ладонь легла мне на лоб и стало так хорошо, что я забыл и про разбитую чашку, и про Пэра Фуэтара, и не заметил, как заснул.