«Надо на промысел выйти вечером и несколько бутылок подсобрать. До пенсии далеко, и потом, опять копейки принесут!» – с горечью подумал Прошка и в очередной раз отхлебнул из горлышка. Но оказалось, что хлебать-то больше и нечего, и он, не вылезая из постели, отшвырнул бутылку в конец комнаты.
«Ого, не разбилась, можно сдать! – отметил он. – Потом уберу… Сдать бы, точно, не мешало» – едва шевельнулась ленивая мысль. Двигаться совсем не хотелось. Тем более, не хотелось затевать уборку, или бежать в пункт по приёму пустой тары. Успеется… Не сейчас… Но неотвязная мысль сверлила мозг: «Сдашь, получишь копеечку, на хлеб, до пенсии хватит»…
«А, завтра об этом… Сегодня у меня выходной!» – отмахнулся он от навязчивой мысли.
Рядом мурлыкал старый кот по кличке Репс. Когда-то, давно-давно, этого сволочного нахалюгу, воришку и проныру, совсем маленьким котёнком, принесла домой дочка. Котёнок был симпатичный, и Прошка не возражал, чтобы он остался жить у них дома. Кот рос и учился. Теперь этот хулиган спокойненько и совершенно самостоятельно мог открывать дверь холодильника, когда оттуда тянуло чем-то вкусненьким, на его взгляд, за что не единожды бывал битым нещадно, но от повадок не отказывался и продолжал тихонько и упорно шкодить, если дома никого не случалось. Кот вырос и остался, а дочка выросла, вышла замуж и уехала с мужем за границу.
Был ещё и сын, но сын тоже был женат и редко навещал отца, потому, что там рос внучок, и сыну нужно было зарабатывать, чтобы вырастить мальчишку. Теперь внук ростом выше деда, шире в плечах и силой паренька Бог не обидел – богатырь!
И, опять-таки, у внука своя жизнь, первые попытки заработать, первые вздохи, первые разочарования и победы. Ему совсем не до дедовой беды, у пацана свои заморочки.
– Подумаешь, пенсия, мне бы твои страдания! Денежки на шару получаешь и плачешься, а мне приходится вкалывать до черноты в загривке, чтобы копеечку заработать! – рассмеялся паренёк, когда услышал дедовы жалобы. Он понять не может, что дед, столько лет, всегда, будучи необходимым, вдруг, в один момент, стал никому не нужен, и от него потребовалось лишь одно – освободить занимаемое место, чтобы молодому и незнакомому сукину сыну было, где работать.