Прадед

Автор: Леонид Аронов

 Родители ученика первого класса семилетнего Димы внезапно и законно разбогатели. Ошеломлённые удачей, они вечером сидели в своей скромной квартире и обсуждали предстоящие покупки. Перво-наперво, заменить старую мебель шикарным инкрустированным итальянским гарнитуром, приобрести большой холодильник, самый современный телевизор, а для Димы — компьютер. Возникла проблема: куда девать имеющиеся вещи? Мама, добрая душой, привыкшая к бережливости, предложила:

 — Уж больно бедно живут наши соседи, у которых трое малолетних детей. Отдадим им ещё крепкие стулья, табуретки, кровати, малюсенький холодильник. Они подарку будут рады. А крупные вещи — шкаф, сервант, диван — продадим.

Папа, став важным от богатства, произнёс:

 — Я согласен с мамой. Тогда согласитесь и со мной. Я хочу наше единственное кресло, с потёртой обивкой, и старенький телевизор отвезти в деревню моему деду Фёдору Михайловичу. Он Диме приходится прадедом. Старику более восьмидесяти лет, а он по-прежнему трудится и трудится. Пусть дед целыми днями сидит в кресле, смотрит телевизор и отдыхает.

 На том и согласились. Крупную мебель продали, оставшуюся подарили бедным соседям. Купили самые дорогие и современные вещи, расставили по местам. И стало у них в квартире красиво, как в музее. Первокласснику Диме понравился компьютер. Он, придя домой со школы, наскоро закусив, усаживался играть на компьютере, стал реже выходить на улицу, хуже учиться и побледнел, как бумага.

  Настали летние каникулы. Димин папа погрузил старый телевизор в легковую машину, а на её крыше, на багажнике, верёвками привязал кресло, и они поехали в деревню.

 Бабушка и дедушка Димы жили в просторном светлом доме под железной крышей. Рядом стоял низенький, вросший в землю домик, в котором проживал его прадед Фёдор Михайлович. К нему, в прокопчённую избу, занесли телевизор и кресло. Димин папа установил и подключил антенну, включил телевизор, поставил напротив него кресло и пригласил Фёдора Михайловича:

 — Присаживайтесь, дедушка, смотрите и отдыхайте!

Старик, серебристо-белый, высокий, жилистый, в засаленных брюках, уселся в кресло и поблагодарил внука:

 — Спасибо! Только мне это лишнее. Я хожу к сыну смотреть передачи о животных и путешествиях, а так мне некогда — много работы.

 — Хватит вам, дедушка, работать! Наработались за свою жизнь! Отдыхайте! — весело сказал Димин папа и ушёл.

Дима остался с прадедом. Они немного посмотрели какую-то передачу про политику. Старик встал, подошёл к телевизору, выключил его и начал со всех сторон рассматривать. Спросил у Димы:

 — Ты когда-нибудь разбирал телевизор?

 Дима отрицательно покачал головой

 — Вот и я не знаю его устройства. Давай-ка посмотрим, что там внутри, — предложил старик.

 — Что вы, Фёдор Михайлович! — испугался правнук. — Нельзя разбирать, сломаем.

 — А мы его ломать не будем. Мы только снимем заднюю крышку, посмотрим, что внутри, и снова поставим её на место, — ответил старик, а сам полез в ящик стола, где у него были инструменты и всякие железки. Потом осторожно отвинтил болтики, крепившие заднюю стенку телевизора, снял её, и они с Димой удивлённо уставились на разноцветные детали и провода.

 — Ты, Дима, что-нибудь понимаешь? — спросил прадед.

 — Нет, — ответил мальчик.

Фёдор Михайлович огорчённо вздохнул:

 — Мне уже восемьдесят пять лет. Я много повидал на своём веку, объездил всю нашу страну, побывал за границей, умею всё делать для дома, а вот грамоте не учился, не было такой возможности: одна война заканчивалась, другая начиналась. Я воевал. Грамотный человек видит не только то, что снаружи — он понимает глубину вещей. Вот я не понимаю принцип работы телевизора. Так что надо учиться.

 Дима в знак согласия кивнул.

Старик собрал телевизор и включил его.

 На следующее утро он сидел на скамеечке около дома под старой берёзой и рассматривал торчащее из зелёной травы перевёрнутое вверх чёрными ножками голубое кресло.

 — Что вы собираетесь делать? — спросил Дима.

 — Хочу сделать из веток кустарника кресло и подарить тебе.

 — Зачем? — ещё больше удивился мальчик. — У нас итальянская мебель, и нам какое-то деревянное кресло не нужно.

 — А ты не гоношись. Вы думали, что  я целыми днями буду сидеть в мягком кресле и таращить глаза на телевизор? Да я что — дурак, что ли? Человек живёт по-настоящему только тогда, когда у него есть цель и он трудится, чтобы свои задумки претворить в жизнь. Вот сижу и думаю: с чего начинать делать кресло? Я стремлюсь к чему-то, значит, я живу.

 И старик с мальчиком всё лето сооружал из веток лозы кресло. Дима это плетёное кресло привёз в свою комнату, поставил рядом с изящным полированным итальянским столом и часто вспоминал потом хрипловатый голос прадеда: «Человек живёт по-настоящему только тогда, когда у него имеются цель и любимое дело, чтобы свои задумки претворять в жизнь».