В XX веке люди значительно усовершенствовали методы уничтожения себе подобных. Одним из самых чудовищных изобретений тоталитарных режимов стали «душегубки» — автомобили, в которых заключенных травили выхлопными газами. Мало кто знает, что задолго до фашистских «газенвагенов» умерщвлять «врагов народа» подобным образом додумался сотрудник советского НКВД, Исай Берг.
Фабрика смерти
В 1930-х маховик государственного террора на одной шестой части суши раскручивался с нарастающей силой. Бесчисленные тройки выносили столько смертельных приговоров, что чекистам становилось все сложнее приводить их в исполнение.
В Подмосковье расстрельная команда НКВД в 1937 году была вынуждена работать «стахановскими» темпами. Жителей области отправляли на смерть целых 3 тройки НКВД, причем не по одному человеку, а сразу списками. Сотни человек ежедневно следовало довезти до Бутовского полигона, вывести на расстрел, а потом закопать тела. Например, только за один день — 28 февраля 1937 года — на полигоне распрощалось с жизнью 562 человека. Между тем «рабочих рук» у палачей не прибавилось — численность бригад «расстрельщиков» не превышала 5—7 человек. В этой ситуации возрастал риск, что толпы «смертников» устроят бунт, завладеют оружием и захватят полигон.
Фургоны с «хлебом»
Затруднения продолжались, пока начальник административно-хозяйственного отдела УНКВД Московской области Исай Берг, ответственный за исполнение приговоров, не придумал выход из ситуации. В те годы чекисты использовали для перевозки заключенных грузовики, внешне неотличимые от обычных фургонов с хлебобулочными изделиями. Маскировка решала сразу 2 задачи. Во-первых, никто не знал о реальных масштабах репрессий, а во-вторых, у граждан создавалось впечатление, что пекарни работают на полную мощь и в стране вдоволь хлеба. Берг предложил загружать приговоренных в автозаки уже раздетыми догола (одежду и имущество жертв чекисты делили между собой). В фургон входило до 50 человек разом — их связывали и затыкали рты кляпами. Но главной «инновацией» было то, что выхлопные газы выводились внутрь автомобиля. Описывая эту процедуру, Александр Солженицын в книге «Двести лет вместе» отмечал, что «к дальнему рву» заключенных привозили уже «готовенькими».
Мучения пассажиров автозаков были особенно тяжелыми, когда перевозка происходила в холодное время года. Они погибали не только от угарного газа, но и от переохлаждения и тесноты. Даже если приговоренные выживали в дороге, их воля была настолько сломлена, что они послушно позволяли поставить себя на колени перед вырытой траншеей. Зачастую перед расстрелом «врагов народа» еще и избивали — подобными зверствами отличался, например, чекист Борис Родос.
«Награда» палача
Всего через 2 года после изобретения «душегубки» лейтенант госбезопасности, Исай Берг, разделил участь тех, кого он отправлял на смерть. Намечалась смена руководства органов внутренних дел — к креслу Ежова уже примеривался Лаврентий Берия, и от «старых» кадров в НКВД в очередной раз было решено избавиться. В этой ситуации опыт и заслуги Исая Давидовича, который состоял в партии с 1930 года и имел значок «почетного чекиста», уже не могли его спасти.
Начальник АХО был арестован за грубую выходку по отношению к коллеге, а уже во время следствия свидетель по фамилии Каретников упомянул Берга в числе членов троцкистской организации, якобы действовавшей в УНКВД Московской области. На допросах всплыл факт изобретения «душегубок». Исай Берг не отрицал, что «организовывал приведение в исполнение приговоров с применением автомашины». Однако этот нюанс остался лишь незначительным эпизодом дела — судить сотрудника госбезопасности за «бесчеловечность» в те времена даже никому в голову не пришло. Исая Берга расстреляли как «террориста-заговорщика» 7 марта 1939 года и похоронили на Донском кладбище столицы. В 1962 году, согласно данным сайта «Жертвы политического террора в СССР», чекист-«рационализатор» был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда.