Проснувшись ночью, Тамара почувствовала лёгкое недомогание.
Тело и кости ломило, болела голова, бил озноб, зуб на зуб не попадал. Казалось, не осталось ни одного участка на теле, который бы не болел.
Женщина еле встала с кровати, шатающейся походкой прошла к шкафу, достала толстый шерстяной плед, укутавшись в него, залезла под пуховое одеяло.
Минут через тридцать озноб прекратился.
Стало невыносимо жарко. По всему телу проступил пот и Тамара заметалась по кровати в лихорадке.
Ночь показалась нескончаемой: то жар, то холод.
Спать не спала, бодрствовать не бодрствовала, находясь в состоянии дрёмы.
Еле дождалась утра и отправилась в больницу.
Врач послушала, измерила температуру, давление.
Всё в норме.
Проверила горло, прощупала пульс.
Никаких отклонений.
Доктор, недоверчиво посмотрев на женщину, спросила:
- Вам больничный надо?
- Я на пенсии. Мне не надо больничный. Я очень плохо себя чувствую. Всю ночь бил озноб и был жар.
-Сейчас у вас всё в норме. Надо было ночью скорую помощь вызывать.
- Мне и сейчас очень плохо. Кости будто медведь ломает.
Доктор назначила сдать анализы и сказала:
- Плохо будет- вызывайте"скорую".
Тамара чувствовала себя плохо, но температура не поднималась. Жара и озноба больше не было, тем не менее, общее состояние организма было ужасное.
За несколько дней Тамара похудела, осунулась, нос заострился. Ходила она как живой тр*уп.
Женщина вспомнила про лекарку, когда силы были на исходе.
В соседнем посёлке жила древняя старуха, было ей лет сто наверное, которая помогла не одному человеку избавиться от не*домогания.
Слава о ней шла по всей округе.
Без труда Тамара нашла дом, в котором жила старуха и постучавшись, зашла внутрь.
Возле окна, спиной ко входу сидела в кресле-качалке она, и не поворачивая головы, промолвила:
- С чем, девонька, пожаловала?
- Плохо мне. Такое ощущение, что заживо поми*раю. Помогите. На вас вся надежда.
Старуха неспеша встала с кресла и кивнув на табурет, сказала:
- Поставь на середину комнаты, под лампочку и садись на него.
Сама пошла на кухню, чем-то там бренчала, вода лилась, потом всё затихло. Через минуту появилась. В одной руке держала ковш, в другой - железную кружку.
Подойдя к Тамаре, проделала какие-то манипуляции над её головой.
Прошаркав к окну, долго рассматривала что-то в ковше, а затем произнесла:
- Было сделано на имя Тамара. На сме*рть. Не тебе предназначалось, но прилетело тебе, так как с этим именем ты первая прошла в том месте, где это делалось. Порча на человека по имени Тамара. Сейчас всё поправим.
Она ещё долго что-то лила, переливала. Шептала. Изредка слышно было " во имя Отца и Сына и Святага Духа".
- Дома, перед сном, разденешься донага, поставишь таз, встанешь в него, прочтёшь вот эти слова,- она протянула тетрадный листик , исписанный крупным почерком,- выльешь вот эту воду на голову, чтобы стекла по всему телу, не вытираясь ляжешь в постель и утром проснешься как новенькая.
Тамара поблагодарила старуху, взяла листик, банку с водой и поехала домой.
Поздно вечером, сделав ритуал, быстро легла в постель и закуталась в одеяло.
Лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту.
Вдруг в изголовье зашуршало, забулькало и женщине показалось, как что-то маленькое и шустрое пробежало по её телу от головы к ногам, спрыгнуло с неё на кровать, а с кровати на пол. Наступила мертв*ецкая тишина.
Тамара лежала ни живa, ни ме*ртва.
Как уснула, сама не помнила, а когда утром проснулась, будто ничего и не было.
Ничего не болело, ничего не тревожило.
