Смертный приговор в СССР существовал всегда. За определенные преступления виновного ждал расстрел. Существовал целый аппарат, который обслуживал потребности правоохранительной системы. Основой ее были так называемые расстрельные команды, состоявшие из пяти человек, которые приводили приговоры в исполнение. Эти люди, как все представители своих профессий в Советском Союзе, «проходили» по бухгалтерии и получали зарплату согласно штатному расписанию.
Как работали расстрельные команды
Типичная расстрельная команда состояла из четырех человек. Помимо палача, в нее входили врач, обязанность которого заключались в констатации смерти, а также представитель прокуратуры и оперативного отдела УВД. Как рассказывает Лидия Головкова в своей статье «Бутовский полигон», в редких случаях состав команды мог быть увеличен до пяти человек. Но такое было в основном в годы массовых репрессий — в 1970-80-х гг. ограничивались «четверкой».
Количество самих расстрельных команд было разным для каждой республики СССР — по количеству специальных следственных изоляторов, где проводили расстрелы. Так в Украине и Грузии их было по два, три — в Азербайджане, четыре — в Таджикистане и т. д. Сколько «особых» СИЗО было в РСФСР, сейчас доподлинно неизвестно — эта информация все еще остается засекреченной.
В Прибалтике и Молдавии своих расстрельных команд не было. Существует расхожий миф, что смертников оттуда этапировали в Минск, где и расстреливали. Но это не так. Халид Юнусов, долгое время проработавший начальником расстрельной команды в Азербайджане, рассказывал, что приговоры приводили в исполнении все-таки в Прибалтике, но только силами «командировочных». Очень часто туда отправляли и его расстрельную команду — все-таки для небольшой республики три палача — многовато и часто им приходилось сидеть без дела.
Сколько платили
Ну а теперь перейдем к вопросу оплаты — ведь не зря мы так подробно рассказывали о том, как была устроена вся система. Дело в том, что все участники расстрельной команды получали зарплату согласно штатному расписанию — по должности, которую занимали. Палачом назначали кого-то из «проверенных» людей. Обычно выбирали тех, кто был недоволен зарплатой, ведь тот, кто непосредственно приводил приговоры в исполнении, получал около 200 рублей в месяц. Отдельные премии были за «приведение в исполнении». Полторы сотни получал непосредственный исполнитель и по сто рублей — другие члены команды. Также — если команда работала, а не сидела «без приговоров» — ее членам платили квартальные премии — по 150—170 рублей. Кроме того, они получали отгул в день расстрела — сразу после подписания акта о «выполнении работ».
Если команду отправляли в командировку — для расстрела преступников в Прибалтике или Молдавии, — то они еще получали командировочные, опять-таки согласно штатному расписанию. Чаще всего в командировки ездили именно представители Азербайджана — чтобы не сидеть без дела в небольшой республике и не оставаться без премий и квартальных.