Софи вышла на увитый плетистыми розами балкон. Внизу, на лужайке, уже поставили подиум, и натянули шатры. Декораторы подвешивали уличные светильники и обматывали деревья иллюминацией. Наполняли гелием шары, украшали пространство цветами и хрустальными гирляндами. Бабуля, вернее, мадам Аделайн, стояла в широкополой соломенной шляпе, и как дирижер руководила процессом. Казалось, ей достаточно слегка повести рукой, и люди начинали двигаться иначе. Словно муравьи, которым перегородили привычную для них тропу.
Поправив подушки на плетёном кресле, Софи села завтракать на балконе. Капельки сливочного масла, аппетитно стекали с горячей венской вафли. Намазав клубничный джем, на румяную выпечку, Софи посмотрела на подругу. Рени - худенькая миниатюрная брюнетка, вертелась перед зеркалом. Смуглая, тонкокостная с острым скулами и живыми карими глазами.
Рени Манчини, была из списка подруг, общение с которыми одобрила мадам Аделайн. Но неожиданно для обеих девочек, их вынужденное знакомство, переросло в крепкую и искреннюю дружбу.
Семья Рен владела сетью ночных клубов и отелей уже два поколения. Манчини были не просто богаты, а непристойно богаты. Несмотря на это, мадам АД, как в шутку называла Софи бабушку, снисходительно называла семейство Манчини нуворишами. Софи не знала точно, но ходили слухи, что «итальянский» прадед Рени был замешан в криминале. И даже, считался уважаемым человеком в сицилийской мафии, а в фундаменте, бизнес-империи Манчини, лежали кровавые деньги.
Как дворянка по рождению, мадам Аделайн чувствовала превосходство, и даже некоторое презрение к семье Рени. Но, как прагматик по характеру... А по стилю жизни любительница роскоши - во всем, вплоть до мелочей. Аделайн закрыла глаза на слухи, и отсутствие голубой крови - ведь все эти недостатки сполна компенсировало баснословное состояние и связи Антонио Манчини. Великая сила денег, была великой слабостью мадам Ад.
***
Софи наблюдала за тем, как подруга придирчиво рассматривает себя в зеркало. Одетая в строгое платье, из плотного шёлка карамельного цвета, Рени, с её загорелой кожей оливкового оттенка, напоминала конфетку. Черный волосы девушки, были собраны в строгий низкий пучок, безупречный в своей идеальности. За исключением легкого пушка у висков - лишь пара непослушных прядей. Именно эти пряди, Рени недовольно хмурясь приглаживала пальцами.
— Какой ужас, — рассмеялась Софи, - ты сейчас похожа на мадам Аделайн. Оставь так, тебе всего же пятнадцать. Пусть будет слегка небрежно.
— Почему ты не называешь Аделайн бабушкой? — Рени прошлась блеском по своим губам, надув верхнюю, — когда будет восемнадцать, обязательно её подколю.
— Ага, и станешь похожа на утку.
— У твоей мачехи незаметно - важно выбрать хорошего косметолога, — подруга подсела к Софи на кровать и, отщипнув от вафли, аккуратно отправила кусочек в рот, — ты не ответила про Аделайн. Я правда не помню, что бы ты называла её бабушкой.
— Я просто не могу, что-то внутри мешает. Да она и сама против.
Скорчив на лице высокомерную гримасу, Софи манерно протянула, — София - Аделайн - Бриана де Блуа , извольте в обществе, называть меня мадам Аделайн. И никак иначе - это нормы приличий.
— Какой ужас, и это на неё я похожа, — усмехнулась Рени, — пожалуй, выпущу пару локонов по твоему совету. А то и правда превращусь в мадам ворониху.
— Ты готова, Рен? Пора поздравить сводного гада с днем рождения.
***
На улице музыканты играли что-то тоскливое. Нарядные гости, словно манекены в витрине на Сен-Оноре, старались как можно выгоднее подать себя.
Укрывшись с Рени в беседке, и тайком взяв по бокалу шампанского, девушки предались любимому занятию - сплетням.
- Представляешь, Рени, торжественную часть перенесли на восемь вечера, ждут сенатора Дюбуа с семьей.
- Теперь понимаю для кого мадам ворониха расстаралась, - Рени закатила глаза, - скука смертная, на месте Этьена даже я бы взбунтовалась.
- Да ладно Рен, ты же в курсе, что Этьен сенатор всех Зануд.
— В субботу ты идешь со мной на концерт, — уведомила меня подруга.
— Почему бы тебе не взять с собой кого-то, любящего К-рор?
— Я все ещё надеюсь заразить любовью к «KG-boys» тебя! — Рени поставила на стол пустой бокал, — хочу ещё шампанского, думаешь сможем незаметно заполучить бутылку?
— Шампанское мы достанем, а вот любовью к корейским ангелочкам ты меня не заразишь. Нет, как музыканты они может и неплохи. Но мечтать, что бы первым мужчиной стал, как там его? — Софи покрутила пальцем в воздухе, вспоминая имя «принца» подруги.
— Хён Джун, запомни уже имя моего будущего мужа. Самый прекрасный принц на свете, — мечтательно вздохнула Рени, глядя на экран айфона, — ты только погляди какой милашка. - Подружка стала листать фотки, — в KG-boys есть ещё пара красавчиков, может и ты найдешь своего принца. Папа достал для нас пропуск за кулисы, — Рени понизила голос, — а я постараюсь стянуть приглашение на вечеринку после концерта, — подруга смачно поцеловала экран телефона, — жди меня, Хён Джун.
Рени вновь сунула под нос Софи свой айфон, — ты только посмотри какие зайки.
— Мне не нравятся зайки, Рени. Они слишком милые и пушистые.
Софи ещё раз посмотрела на фото накрашенного мальчика-эльфа.
— Вы же с ним подеретесь за косметику в первое утро. Он возьмет твой крем от La Prairie, и за это лишиться своих прекрасных обесцвеченных волос.
— Пошли лучше стащим шампанское, — предложила Софи подруге.
*****
— Месье Жирар, Вы сегодня превзошли себя, — восхищалась Софи поваром, — террин с лососем был бесподобен, а утиное конфи таяло во рту, как нежнейший пломбир
— Браво! — Софи театрально похлопала в ладоши аплодируя месье Жирару, — все эти теле-повара, жалкие выскочки по сравнению с Вами.
Подобравшись, мсье Жирар, картинно вскинул пухлые руки, словно фехтовальщик перед спаррингом.
— О, как Вы тонко чувствуете, маленькая мадемуазель. Эти выскочки, эти ...Salaud (мерзавец) позорят высокое звание — Chef de Cuisin (шеф-повар) Жалкие клоуны! Тема, способная превратить спокойного и учтивого месье Жирара в революционера, была ей хорошо известна.
Рени подала знак, что шампанское у неё, и согласившись с тем, что все теле-повара, несомненно, полнейшие La Salaud, подруги улизнули с кухни. Им было чем заняться в ближайший час.
— Нам нужно вернуться к гостям Рени, все важные бурундуки уже в сборе, скоро начнутся поздравления.
— Я пока подойду к своим, — подруга вытряхнула на ладонь пару мятных Дирол и протянула Софи, — возьми жвачку.
От шампанского шумело в голове, хотелось петь и танцевать. Софи весело направилась к помосту, где стояла мачеха. Коктейльное платье глубокого винного цвета необыкновенно шло Элизабет, и она прекрасно это осознавала. Софи пробежалась глазами по идеальной осанке мачехи, и споткнулась, увидев кулон в вырезе платья.
Это был мамин кулон — жук скарабей, с красным бриллиантом. Пальцы Софи так сильно сжали перила, что треснул ноготь, но боль тела не заглушила душевную. Словно во сне, Софи поднялась на несколько ступеней.
— Сними, — процедила Софи сквозь зубы.
Глаза мачехи округлились в непонимании, — что снять?
— Сними скарабею, — девушка тыкнула пальцем в кулон, — немедленно.
Ярость клокотала в Софи. Дыхание сбилось, и девушка замерла, оскалившись улыбкой, как хищник перед броском.
— Не смей рычать на мою мать, — Этьен встал между нами, -ты просто избалованная девчонка!
Внутри взорвалась злость. Поднырнув под руку Этьена, Софи сорвала кулон с мачехи, — не смей брать её вещи! Ты никогда не заменишь её ни в доме, ни в сердце отца!
Не видя ничего вокруг, Софи бегом бросилась в сад.