...Утренний полумрак только уступил рассвету. Изредка слышно как с натяжкой по влажной дороге, надрываясь газует "Нива", входя в поворот.
Я почти на месте, слышно как похрустывает сухенькая сосновая крупноигольчатая хвоя, хотя чаще мягко приминается. Я иду как кот в сапогах, то крадусь бесшумно, то топаю на всю округу. Хорошо, снаряжение подогнано.
Ещё свежо дышать по утрам, и при выдохе образуется пар...я почти на месте. Вот здесь, около кривоватых сосенок. Оголённые части стволов смотрят на меня, их изгибы освещены утренними лучами солнца, рисунок коры крупный, но не древний и толсто-красный, а тонко-желтоватый, как у прибрежных, растущих в песчаных дюнах.
Расстилаю клеёнку на землю, укладываю распечатку карты, линейка офицерская (раритетная, с градуировкой углов), карандаш...Так-с рюкзак на землю, восходящее солнце приятно греет спину, заря прошла, примерно ранняя весна, 4-6 утра...
Достаю компас, показывает: север на 11 часов, юг соответственно на 5 (точно не помню, может и наоборот), записываю данные, время, встаю, откидываю крышку, она поворотная как пеленгатор с градуировкой, снимаю визуальный пеленг (именно пеленг, а не азимут, потому, что я моряк, никогда этого на суше не делал, понимаю что "здесь и сейчас" делаю это привычным движением) через прорезь в крышке, щурюсь правым глазом - близорукий, перенесённое острое в своё время глазное.
Так-с, точка номер один: в прорези камень на склоне горы, столько-то градусов, записываю на распечатке карты, провожу линию вниз...Так-с, точка номер два: в прорези верхушка холмика, он метрах в 70-150, далее правая нога опоры ЛЭП. В правой периферии зрения город, с серыми девятиэтажками (и другими домами, как в Калининграде), и чуть слышно, как шурша шинами в поворот входит автомобиль, я его вижу, он голубоватый, вроде отечественный, воздух ещё холодный, из выхлопной трубы дым идёт светло-сероватый....провожу вторую линию, вниз...Чётко здесь где я стою, именно, как читал в какой-то книге или архивах библиотеки...текст написан на жёлтой бумаге, перьевой ручкой, светло-синими, чёрными, тёмно-синими чернилами с заметками карандашом на полях...в памяти почему-то проносится отрывок из трудов Авенира (значит время 2000+ г.г.)...а ещё я делаю себе замечание, что надо визуальный пеленг проводить (снимать) по трём линиям, и точку ставить в центре треугольника...я оставляю как есть, буду работать в перекрестье линий, ибо ошибки быть не может...Достаю сапёрную лопатку с пояса, и длинный щуп с рукояткой (детектора металла никакого нет, ибо я уважаю себя, как профессионала слишком сильно). Под углом, градусов 15-45, методично... (словно замерло время, я никуда не тороплюсь, я не нарушаю Закон, мне копать можно, у меня "корочка", я же в архиве, как дома, у Михайловны с седой "химией") ....щупом колю землю, знаю, что может быть и " подарок из прошлого"...шкряк...пшшшшш....шкряк....пшшшш...иногда щуп идёт туго, наваливаюсь всем весом, или меняю угол...прощупал круг, метра три в диаметре, сужаясь к центру...нашёл что-то твёрдое, объёмное, полметра примерно...спускаюсь на колени, лопаткой вырубаю дёрн, аккуратно укладываю в сторону, под сосенку, под дёрном гниловатая коричневая хвоя... снимаю до грунта.. копаю...грунт светло-серый, песчаный, податливый, словно песчаные дюны медленно превращаются в почву...воздух очень свежий (точно приморская Балтика, моря не слышно)...
Вижу крышку ящика, большого и вместительного, стоит вертикально, это точно "привет из прошлого" как и было в архивах. Выпиваю крышку чая из термоса, с бутербродом с колбасой (рубленое мясо в составе, ветчина)...достаю "более тонкие инструменты", смотрю по сторонам, дышу полной грудью... Мысль: Ты знаешь, что это может быть последняя чашка чая, и последнее утро, последний вдох, последний удар сердца...
Я делаю это не в первый раз, снимаю крышку ящика, очень щепетильно...Смотрю сверху, ухмыляюсь: Четыре стоптанных мужских, флотских яловых ботинка, стоят пятками внутрь, образуя подобие "тибетского символа" или "солнцеворота", а в центре три гранаты, чёрные, с грубыми округлыми выпуклостями, похожие на гроздья винограда, которые образуют осколки при взрыве, оставляя страшные увечья. Автор " привета" рассчитывал, что крышку ящика снимут резво, освободив чеку, вызывая детонацию...но зачем целых три гранаты? Аккуратно деактивирую заряд. Убираю вместе с ботинками под дерево...Всё это найденное записываю карандашом в блокнот (мало-ли).
Ботинки стояли на квадратиком сложенной военной флотской робе, чёрной фланелевке и синей, видимо не хватило высоты, для подпора крышкой - чеки гранаты, или это вещи тех двух моряков, которые эту яму копали для ящика? А штаны где? Наверное пижамные они не снимали...На чёрной фланелевке ничего не разобрать, а вот синяя...
Аккуратно разворачиваю и изучаю, испачкана землёй и машинным маслом, заношена довольно сильно, но видно, что хозяин её стирал или содержал в чистоте, старался. Бирочка белая пришита, фамилия размыта, инициалы то ли А.И., то ли А.А., то ли И.И., чётко вижу только номер корабля или лодки, какая буква не понятно (большая, малая, средняя), цифры 127 или 157...это бортовой номер корабля, вроде не по морскому уставу маркировка, но с другой стороны, моряк-то не на корабле был...
Что же в ящике, смахиваю кистью пыль и песок...проверяю, нет ли ещё взрывного устройства...думаю, ращмышляю, что же так тщательно спрятали?
Синяя бочка, металлическая, литров 200-250, стоит вертикально в деревянном промасленном ящике из-под оружия, он не сгнил, крышка большая закрыта, но не запаяна, открываю....
(Перенос во времени и пространстве)
Я стою возле аляповатого жёлтого здания военкомата, в руке у меня смятая синяя фланелевка, руки мои в грязи после лопатки...строят призывников, они выпрыгивают из кузова "Камаза", их выстраивают и проверяют...
Меня здесь все знают, офицеры говорят слова напутствия, что-то про поколение победителей, про подмену ценностей...лысая детвора стоит ухмыляется...Время ближе к часам 16...слегка пасмурно...наверное ранняя осень...Военком даёт слово мне...
От волнения меня трясёт, пульс сотрясает тело, я кричу и машу руками, я рассказываю что я видел:..(звук словно появляется из-под воды, нарастает, превращаясь в крик, почти навзрыд)...
"...Представляете! Был летний ясный день! Они гуляли, радовались лету и солнцу!...Я открываю крышку, а там утрамбованные очень плотно, словно их затаптывали армейским сапогом (я неистово топаю правой ногой в асфальт, со всей силы, до ноющей боли): ... Красненькие, и синенькие, разные... кожаные детские сандалики, десятки пар, наверное сотни! Немного женских босоножек...Господи, целая бочка!!!"...призывники прильнули ко мне, чтобы успокоить, я разворачиваю трясущимися руками фланелевку, а там с изнанки белая бирочка пришита и написаны даты-периоды и названия немецких концентрационных лагерей...
Я пытаюсь закричать от ужаса, но это невозможно, потому, что я просыпаюсь в слезах, от чувства невыносимой тоски...на дворе зима, 13.12.2021, время ровно 03:30...мучительно хочу записать сон, чтобы не забыть...я должен, фух