Ночь. Тихая холодная ночь. На улице декабрь. Я медленно иду по длинному коридору на втором этаже полуразрушенной общаги текстильного техникума. Этому зданию не повезло с первых дней войны попасть под обстрел, а сейчас линия боевого соприкосновения проходит уже буквально в полутора километрах от него. Единственными его обитателями за несколько лет стала моя штурмовая рота. Захожу в свою комнату, ещё с первого дня своим начальствующим криком отбитую у парочки ретивых бойцов, искавших себе местечко поукромнее и подальше от товарищей и начальства, явно не с самыми "праведными" целями. Я командир взвода, штурмовой роты, и у меня есть некоторые свои привелегии. В углу, напротив двери, стоит старая сетчая кровать, провисшая почти до пола. На ней лежит свернутый каримат и спальник. В притык к окну стоит подобие письменного стола и чудом уцелевшая табуретка. Рядом со столом валяется мой рейдовый рюкзак, а рядом с ним пятилитровая тара питьевой воды и два выложенных заранее сухпая. Электричеств