Сегодня на моем канале в гостях автор книжного блога «Читатель-Обыватель» Пётр Воскресенский. Отмечу, что Пётр окончил Литературный институт имени Горького, поэтому совершенно компетентно, а главное занимательно рассуждает на заявленную в заголовке тему. Предлагаю вашему вниманию его текст.
Поделюсь с вами своими скромными мыслями о любимом мною направлении в литературе – романтизм. Правда, любят это направление на самом-то деле все, ведь без него невозможно представить самые популярные сегодня жанры, как ужасы, фэнтези и даже детектив. Да, разумеется, сегодня романтизма нет, но, на мой взгляд, давно пора признать, что все названия в литературоведении довольно условны, а сегодня так вовсе доходят до абсурда. (Я, конечно, могу ошибаться, ведь я в первую очередь читатель, тем не менее у меня много вопросов к понятию «метамодерн». Метамодернистские романы еще не появились, а метамодерн уже есть. Это больше похоже на коммерческую заумь диванных аналитиков, но это уже другая тема.) Так вот романтизм. Лично мне он особенно интересен в контексте развития русской истории, о чем с вами поделюсь ниже.
Исторически считается, что романтизм возник в Германии, причем как бунтарское движение против классицизма, который всем уже осточертел со своими сухими идеями о развитии разума, интеллекте, просвещении и консервативными рациональными шаблонами, основанными на античной литературе. Романтизм выступал в первую очередь за чувства (поэтому предтечей сначала выступил сентиментализм, все мы читали в школе Карамзина и его ахающую Лизу), за дух, за страсть, иррациональность и душу личности. Словом, классицизм и романтизм – это борьба сердца и разума, которую Ницше потом сформулирует несколько иначе и глубже: как противостояние аполлонического и дионисийского в душе человек.
Первое романтическое формирование возникло в Германии (в 18 веке) под названием «Буря и Натиск», куда входили передовые умы, в том числе Гете и Шиллер. Романтизм интересен тем, что это бунтарское движение, а не просто «ох и ах, посмотрите какие мы все чувствительные», как раз напротив. А главным бунтарем у нас всегда выступал кто? Правильно, Люцифер. Классицизм, выступая за науку и просвещение, отошел от религии, что позволило следующему поколению открыто и безопасно размышлять на тему природы зла, что неизбежно приводит к иррациональным заключениям.
Вы уже поняли, что я сейчас вспомню Мефистофеля из «Фауста» Гете, да, действительно… вы очень проницательны! Но все не так очевидно, ведь первый романтический образ злодея-бунтаря, за которого все дамы в салонах будут переживать весь 19 век, возник еще в 17 веке! Это сам Люцифер из гениальной поэмы Джона Мильтона «Потерянный рай», автора даже впоследствии стали считать сатанистом. Конечно, это было не так, просто Мильтон публично поднял острый богословский вопрос, который церковь всегда старалась обходить стороной. Поэтому романтизм стал зарождаться, естественно, еще раньше, дионисийское было всегда в человеке, но официально, как понятие, романтизм возник в Германии, что неудивительно, ведь это родина протестантизма.
Романтизм интересовался душой человека, особенно его иррациональной стороной, его темными началами, поэтому романтики неизбежно стали интересоваться мистикой, символизмом, фольклором. Самым интересным и ярким представителем этого направления является Гофман, творчество которого разделяется на «светлые повести» («Золотой горшок», к примеру) и «темные повести» («Песочный человек»). Первые больше похожи на добрые фантастические сказки, где всегда торжествует добро, а вторые абсолютно наоборот, более того, они пугают!
Так сочетание романтизма и фольклора создало жанр страшных повестей, которые впоследствии назовут литературой ужасов, но сначала преобладал жанр готики. Готика старалась не столько шокировать, сколько создать гнетущую, сдавливающую, мрачную атмосферу, кроме того, она романтизировала безнравственную сторону человека. Ярким представителем готики выступил всем известный Эдгар По, которого мы по сей день любим и уважаем, но мало кто знает, что именно он создал жанр классического детектива! Самый первый детектив – рассказ «Убийство на улице морг». Именно По придумал метод дедукции, написал всего несколько рассказов, используя этот прием (штуки три), и резко перестал, наскучило. А затем пришел Конан Дойл, взял этот же метод и создал Шерлока Холмса, во как.
(Интересно добавить, что готика возникла еще раньше! Самым первым готическим произведением считается рыцарский роман, написанный в конце 16 века Эдмундом Спенсером, называется «Королева фей». Очень удивительная и странная в хорошем смысле вещь, почитайте как-нибудь.)
Из готики затем вырос жанр хоррора, который всем нам хорошо известен. Но тут возникает хороший вопрос: а в нашей литературе хоррор-то есть? Не-а, нету. Но романтизм-то был? Был. А готика? И готика была, но вот она и не прижилась.
Романтизм, особенно немецкий в лицах Шеллинга, Гегеля, оказал огромное влияние на весь мир и на Россию. Пушкинская эпоха – это как раз эпоха романтизма. Декабристы – это поколение романтиков-новаторов, причем этот бунтарский дух объединял романтиков и декабристов, в нашей стране они воспринималось как синонимы, что, впрочем, справедливо. Первое время все зачитывались Байроном, Гофманом и другими, сначала создавались стихи, баллады (Батюшков, Жуковский, Пушкин), затем пошел уклон в прозу, создавались готические повести и фантастические сказки. «Пиковая дама» Пушкина, «Вий» Гоголя и другая его малая проза, «Упырь» А. К. Толстого – это эталон русской готики. Особенно интересен В. Одоевский, наш русский Гофман, его даже называли русским Фаустом. Есть еще представители готики, но их очень мало. Готика быстро перестала у нас развиваться и жанр хоррора у нас не развился, но! Наша культура пошла в другую сторону.
Дело в том, что в романтизме есть один большой изъян: идеализация и, собственно, романтизация. Радикальный романтизм отрывает от реальности, поэтому после декабрьского восстания романтизм стал перетекать в так называемый реализм (хотя в нем сохраняются романтические элементы в качестве снов, видений, страшилок и т.д.). Тот же Пушкин начинает создавать более реалистичные произведения и создает первый русский роман – Евгения Онегина. «Горе от ума» Грибоедова – это тоже разочарование в романтизме. Применив, так сказать, немецкую философию в нашей жизни, мы поняли, что она не помогает жить, их мысли красиво звучат, но от самой немецкой философии никакого толку. Тут еще важно учитывать, конечно, протестантизм и православие, которые совершенно противоположны друг другу.
В итоге, как мне кажется, все черты романтизма (бунт, иррациональность, темная сторона человека) мы перестали романтизировать, а стали замечать это в действительности – в душе человека. Тут русская литература начинает делать упор на темную сторону психики человека. Начинается все, думаю, с «Мертвых душ» Гоголя, но окончательно «русский ужас» формируется в Достоевском. Вся эта душевная грязь, человеческая иррациональность, зло – вот оно, вот наш хоррор. Запад остался в своих фантазиях бояться бугименов и прочих фантастических тварей, а в России люди боятся действительности. Достоевского называют представителем реализма, но, как мы видим, реализм и романтизм это две стороны одной монеты. Вся русская литература 19 и начала 20 веков очень психологична, а Достоевский совершил все психологические открытия еще до того, как возникли психологии Фрейда, Адлера и Юнга. (Громко сказано, сравнение не совсем корректное, конечно, но я лишь хочу подчеркнуть нашу особенность.)
В начале 20 века Достоевский оказал невероятное влияние на весь мир, им вдохновляются Герман Гессе, Кнут Гамсун, Альбер Камю и другие, параллельно развивается западная психология, у нас в России наступает Серебряный век, и тут на фоне экспрессионизма возникает как бы «ренессанс» романтизма, это направление условно называется «Черный романтизм» (кто-то называет неоготикой), который отдает свое предпочтение только гностическому и инфернальному. Яркими представителями считаются Густав Майринк, Жан Рэ и Леонид Андреев. Это понятие очень условное, но интересное, и я его упоминаю потому, что оно связано с продолжением развития нашего «русского ужаса» в лицах Юрия Мамлеева (я считаю его «Шатуны» самым страшным русским романом) и Владимира Сорокина, ведь у всех у них прослеживается вот эта тяга к грязи человеческой души. Это в России, а чуть раньше в испаноязычных странах романтизм перерождается в магический реализм в лицах Борхеса и Маркеса. Ну а сегодня в итоге мы зачитываемся фантастикой и фэнтези.
Согласны ли вы с автором? Или хочется спорить? :)
Напоминаю, что текст написан не мной, а автором канала Читатель-обыватель.
См. ещё #мякиш_гости #мякиш_обсуждалки
Если понравилась публикация, приглашаю поставить лайк и подписаться на канал сегодняшнего гостя - Читатель-обыватель
#литература #чтение #культура #книги #книжный блог