СТРАШНАЯ ПРАВДА О РОССИЙСКИХ БОЛЬНИЦАХ В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ
Начну без длинных вступлений. Я о насущном, наболевшем для многих жителей России – о наших больницах в период непрекращающейся эпидемии так называемого коронавируса.
Сразу оговорюсь, что, возможно, та больница, о которой пойдёт речь – исключение (хотелось бы, чтобы это было именно так). Но считаю своим долгом рассказать то, что пережила и увидела воочию.
Летом этого 2021 года я тяжело заболела ковидом. Температуру 39, державшуюся несколько дней, сбить не удавалось. Скорая помощь, вызванная в 10 часов утра, подъехала ровно к 10 часам вечера. Объяснялось это тем, что заболевшим в этот период в нашем доблестном Санкт-Петербурге не повезло в связи с начавшимся в городе чемпионатом по футболу - этим событием мирового масштаба! Скорые заняты более важным делом, чем спасение жизней, это нужно понимать.
Прибывшие врачи скорой помощи, больше похожие на фриков, чем на людей, с безразличными одутловатыми лицами, на госпитализации не настаивали к слову совсем. Скорее даже отговаривали, мотивируя тем, что больницы переполнены, и меня, наверняка, отвезут в какой-нибудь бывший торгово-развлекательный центр на окраине города и свалят там в кучу таких же больных и немощных. Как будто у меня был выбор?! И все эти разговоры происходили на фоне стремительно падающей сатурации, уже едва достигающей отметки 91.
Тем не менее, я была доставлена в городскую Мариинскую больницу г.Санкт-Петербурга. И мне снова не повезло. Эта больница с 16 июня 2021г. была якобы перепрофилирована под ковидный госпиталь. Но каким образом? Для меня до сих пор это остаётся загадкой.
Элементарных назальных канюль, кислородных масок, как заявляли сами врачи, не хватало катастрофически. Не было на 6-м инфекционном отделении ни исправных градусников, ни обычных жаропонижающих, обезболивающих и успокоительных средств. Не было ничего!
Меня поместили в двухместную палату, где имелось, соответственно, два выхода на кислород. Но пациентов в каждой палате было на 1-2 больше, чем предполагалось, и врачи придумали следующий выход из такой ситуации: мы, еле дышащие пациенты, должны были меняться между собой кислородными канюлями (час дышит один, час другой, и так весь день и всю ночь).
С погодой в то время таким как я тоже крупно не повезло. Стояла 35 градусная аномальная жара, а вентиляции в палатах не было никакой, окна тоже не открывались! Если принять во внимание, что отделение, на котором я лежала, находилось на 5 этаже под железной крышей, нагревающейся днем до состояния раскалённости и не остывающей даже ночью, то можно себе представить, что это была за душегубка. И уж точно она никак не действовала положительно на больных, чьи лёгкие и без того не способны были полноценно дышать.
Тревожные кнопки не работали ни в одной палате. Они, как специально, были неисправны для ковидного госпиталя. На крики и зов больных не подходил никто и никогда. Вся надежда была только на соседей по палате, тех, которые чувствовали себя получше и могли дойти до ординаторской за километр, чтобы позвать врача, пьющего чай или уткнувшегося в компьютер для отчёта о проделанной грандиозной работе по спасению людей. Медсестёр на посту тоже никогда не наблюдалось.
Что касается санитарных помещений. Туалеты за две недели моего пребывания в больнице добросовестно помыли только один раз и то потому, что ждали какую-то проверку. Вяло работающий душ – только в одной палате один на целый коридор красной зоны. Все остальные в неисправном состоянии.
Но это общие моменты. Что же касается дальнейшего течения моей болезни – это отдельная история. На третьи сутки пребывания в больнице состояние моё значительно ухудшилось, сатурация упала до 87, оторваться от канюль я не могла даже для похода в туалет, но и в них кислорода уже катастрофически не хватало. Я стала просить кислородную маску. На это заведующая отделением и лечащий врач, Елена Алексеевна, сказали мне следующее: «Не притворяйся! Ты ещё достаточно молодая, побочек никаких не имеешь, поражение лёгких не такое уж и большое, чтобы задыхаться». Как выяснилось потом на КТ, «небольшое» поражение лёгких составляло 56 процентов!
Когда в прямом смысле слова я стала задыхаться и кричать: «Спасите!», абсолютно никто ко мне не подходил, это было ужасно. Соседка по палате позвонила моим родственникам, объяснив всю критичность ситуации. Тут же мой муж позвонил на отделение, но врач ему сообщил, что я их пугаю, а сама прекрасно себя чувствую, хожу по палатам, много разговариваю, чего делать не следует. В общем этот с позволения сказать врач начал безбожно врать, что я нарушаю больничный режим, в то время как я не то что ходить по палатам и болтать, но и дышать не могла, лёжа на кровати и уже впадая в бессознательное состояние! Моя жизнь висела на волоске, но никому из персонала до этого не было никакого дела, даже глотка воды подать было некому, кроме соседки по палате. Она практически и ухаживала за мной, когда я была в тяжёлом состоянии. Но разве это её обязанность? Врач приходила 1 раз в сутки и очень быстро ретировалась. В выходные не приходил никто вообще.
Таким образом, на 5 сутки моего пребывания в больнице, задыхаясь, без сна, впадая в тяжёлый бред, я поняла, что живой мне из этой больницы не выбраться, это уже было начало конца. И тут вдруг неожиданно в палату ко мне влетела лечащий врач и заведующая отделением с аппаратом и кислородной маской. «Героини», несущие мне спасение, объяснили своё предыдущее бездействие тем, что «просто масок на всех не хватает». Однако, после трёх последующих суток, проведённых мной в этой маске, она ещё трое суток лежала в моей палате в бездействии. Где логика, где правда?
А правду я узнала позднее от своих родственников. Оказывается кислород не был для меня бесплатным, цена маски оказалась 60 т.р. Как выяснилось позже – я не единственная, чьи родственники заплатили врачам этой больницы за то, чтобы последние не дали умереть пациентам своим бездействием и полным равнодушием.
Нетрудно представить, каково было отношение псевдо медиков этой больницы к пожилым беспомощным людям, которые никак не могли постоять за себя. Мне до сих пор страшно даже вспоминать то, что я видела. Это был самый настоящий геноцид. Даже тех, кого можно было спасти, спасать и не думали. Очень удобно, ведь всё легко списывалось на коронавирус. Единственная терапия – привязывание рук к кровати. Раздетых до гола старушек швыряли на кровати, не удосужившись даже надеть памперсы немощным. На них орали матом. Кислородных масок для них, естественно, не было. На их крики и стоны никто не приходил и не обращал внимания. Медики не знали ни их имён и фамилий, ни дат рождения. Накрыть, подать судно, глоток воды – это делали только соседи по палате. Если таковые сами были беспомощны, то значит ничего этого не было. И только одно интересовало врачей и медсестёр, когда очередную старушку вывозили из палаты «вперёд ногами». Цитирую дословно: « У бабушки был телефон? Она кому-нибудь звонила? Что-нибудь рассказывала?» Цель этого интереса понятна. И таких примеров была масса за время моего двухнедельного пребывания в этой ужасной больнице, которая сродни концлагерю.
Чудом выжившая в Мариинской мясорубке я, естественно, обратилась в Министерство здравоохранения. Им была проведена проверка. Суть ответа по результатам проверки такова : «Документация у больницы в порядке. Остальные факты проверить не представляется возможным». Роспотребнадзор Санкт-Петербурга всё же выявил серьёзные санитарно-эпидемиологические нарушения в городской Мариинской больнице и передал дело в суд. Но, думаю, всё закончится всего лишь административным штрафом.
Такова, к сожалению, действительность нашего времени, в котором прекрасно чувствуют себя равнодушие, халатность, жестокость, злоба, ложь, алчность, продажность. Всё это ступени в пропасть, в холод, в никуда. Люди, будьте людьми, пока не поздно! Врачи, перегоревшие в своём деле, уйдите из профессии, ведь вы несёте ответственность за самое дорогое на земле – за жизнь людей!
Благодарю всех за внимание!