Попытка "консолидации элит" (безразмерные вечные гарантии, предоставляемые верховной властью коалиции-175) – это смертельный удар по пресловутому "путинскому большинству". Поскольку и в 2000-м, и в 2004 годах Путин получил безоговорочную народную поддержку как потенциальный радикальный модернизатор элит, лидер, который хочет и может отстранить крупный капитал от власти в России и вернуть страну в русло традиции. Нынче же Путин самолично и безвозвратно расписывается в том, что надежды своего базового электората оправдывать не собирается. Подобно Михаилу Горбачеву на излете 1988 года, нынешний президент России решительно переходит из категории "президента надежды" в категорию "президента терпения". На Путина больше не надеются. Его терпят– пока не появился альтернативный общенациональный лидер, другой центр власти.
Еще никогда "правитель терпения" не становился объединителем нации. Напротив, история всегда избавляется от таких зависших, прокисших джентльменов при первой же удобной возможности.
Нищета философии
Новейшая кремлевская контрреволюционная идеология стоит на том, что ельцино-путинская стабильность – это хорошо. И баста.
Хорошо, когда не сокращается ассортимент заморских деликатесов в ресторанах Аркадия Новикова. Когда каждый божий год дорожают в 2 раза купленные в свое время за бесценок лесистые участки на Рублево-Успенском шоссе. Хорошо, пока высока мировая нефтяная цена и сочатся бесплодными сокровищами алмазно-стабилизационные фонды. Хорошо, когда самый захудалый член клуба-175 может, не ударяя палец о палец, заработать не меньше долларов 100 млн. в год (а меньше просто несерьезно). Очень хорошо, когда за небольшие чаевые можно выписать себе в Форте-де-и-Марми или Куршавель народных кумиров типа группы "Ленинград" и вытирать о них ноги в свое удовольствие. И просто прекрасно, что никогда не кончается кокаин, и гремят аукционные продажи пьемонтских трюфелей, и длится в марихуанной дымке вульгарный танец Ксении Собчак, и нескончаемы, как людской поток, либеральные гулянья на русском льду Трафальгартской площади Лондона.