– Господа, – торжественно сказал высокий гость, а Дворкович перевел, – я обожаю вашу страну, ваших людей, вашу историю, ваших писателей… Я обожаю вашу культуру, ваш образ мышления, вашу водку и даже походку… Я очень люблю вашего президента Владимира Путина, и это взаимно. Россия – страна великой демократии, это не та страна, где премьер мог бы назвать ее гражданина жалким человеком. Слава России! Хотя французы трижды вторгались в ее просторы – в 1812 году, в 1855-м и в 1918-м. Мне стыдно за этих лягушатников.
– В одном пункте это не совсем так, – робко сказал Пыков, – наш нынешний премьер Медведев, когда недавно был президентом, назвать не назвал, но изобразил и представил всему народу по телевидению некоторых сограждан невыразимо жалкими людьми, например, Лужкова, мэра Москвы, и министра финансов Кудрина. И вышиб их с работы. А ведь вас никто ниоткуда не вышибал…
– Что за разговоры! – возмутился Дворкович. – Прекратить!
– Да, – сказал Волков, от волнения забыв русский и перейдя на мордовский, – Медведев такой, а вот Путин высоко чтит даже всех душегубов прошлого и современности – от Столыпина с его знаменитыми "галстуками" и Деникина с его ненасытной Грабьармией до Ельцина, расстрелявшего из танков Верховный Совет. Гуманизм нашего президента не имеет границ.
Дворкович от волнения тоже заговорил по-мордовски, все перевел.
– В России хорошо жить, – сказал артист, – у вас воздух хороший, а подоходный налог еще лучше – 13 процентов. Это одно из главных гуманитарных достижений вашей власти. За это ее обожают богачи и паразиты всего мира.
– Да, очень хорошо у нас жить, – подтвердил кто-то из троих опять на мордовском. – Особенно хорошо тем, кто имеет в год больше миллиона евро…
– Вот мой российский паспорт, – сказал Депардье, достав его из широких штанин. – Вручил лично ваш президент.
– Дайте-ка, мусье, – сказал Волков, от волнения перейдя на французский, которого никогда не знал. – Мерси. Пардон…
Взял паспорт, что-то там старательно написал и протянул Депардье со словами:
– Я вписал в ваш паспорт адрес предоставленной вам квартиры в новом доме на улице Маяковского, что рядом с центральной площадью. Это прекрасная квартира на двух уровнях в 13 комнат, как у столь же, как вы, знаменитой ныне Евгении Васильевой, живущей в Молочном переулке в Москве.
– Между прочим, – вставил Меркушкин, – Маяковский писал, что за границей при проверке документов советский паспорт чиновники всегда "берут, как бомбу, берут, как ежа, как бритву обоюдоострую", и даже – как "змею двухметроворостую". А ныне российский паспорт берут, как маленькую дрессированную мышку. Тем больше у вас оснований почти дословно повторить Маяковского: