Чем можно заняться на старости лет, когда сидишь дома одна? Дети не навещают, занятые своими глобальными делами, пенсию почтальон принесет не скоро, и подросшие внуки понимают, что бабушка денежку не подкинет. Вот и сидишь на лавочке, косточки соседям перемываешь.
На дворе боевые 90-е. Вроде, и СССР уже нет, а, вроде, еще и есть. Но лавочки перед подъездами еще стояли. И, идя домой, каждый житель попадал, как под обстрел, под пристальный взгляд местных старушек.
- Слышь, Матвевна, Алка то, из пятьдесять шастой, совсем сбрендила.
- Это как?
- Да пацана сваво - в танцы отдала. Это вместо девки-то.
- Дак, у нее же двое.
- Вот я те и говорю - не девку в танцы отдала, а парня.
- Ну? Совсем с ума выжила. Парню в спорт надоть. Вот у Ирки то, из шестьдесят третьей, Андрюха в бокс ходит.
- Вот и я о том же. Луче-б девку отдала. Девке у зеркала крутиться сподручней, чем парню-то.
- О! Карповна, смотри, смотри - вон Верка идет.
- Да не Верка она. Вероника.
- Все одно. Что Верка, что Вероника.
- Добрый день. - Поздоровалась девочка, проходя мимо соседок.
- Добрый, добрый. Что-то Аллу-то не видать в последнее время. Не приболела?
- Нет, – ответила девочка. - У мамы работы много. Домой поздно приходит.
Девочка ушла, а кумушки примолкли, раздумывая, о ком бы еще посудачить, кому косточки перемыть.
А Вероника поднялась к себе на второй этаж, открыла дверь пустой квартиры. Опять Илья, уходя, тапки в коридоре разбросал, и одежду из шкафа на пол кучей свалил. Ника собрала вещи, заглянула в холодильник, поставила разогревать тарелку супа в маленькой кастрюльке. Как всегда, брат оставил полную раковину немытой посуды. Ну, вот почему она должна всегда за ним все убирать?
Она училась в первую смену, а Илья во вторую. Вот и приходилось ей каждый раз за младшим братом и кровать заправлять, и вещи прибирать, и посуду мыть. Хотя, на кухне висел график дежурства по квартире, который сама Ника и повесила. Но Илья его не соблюдал, и все домашняя работа ложилась на плечи Вероники.
Да и ладно бы только это! Но ведь Илья и маме врал, что помогает сестре. И, причем, - как врал! Самозабвенно! Ни разу не покраснеет и не собьется! Рассказывал, причем красочно, с подробностями, что и мусор выносит, и полы подметает, и посуду моет, и порядок в комнате наводит. И мама ни разу не усомнилась в его словах. А Ника, слушая его вранье, только смотрела на брата широко открытыми глазами, и понимала, что скажи она маме хоть слово, и мама ей не поверит. И Ника молчала. И пускай она знала, что не моет Илья посуду, а уж полы то и подавно, но знала она и то, что все ее правдивые слова не убедят маму, а вот вранье брата убеждает. И ему мама поверит в первую очередь.
Переделав все домашние дела, Ника села за уроки. Учиться девочка любила. И, если круглой отличницей не была, то это не от лени, а скорее от нежелания участвовать в куче школьных олимпиад, где ты всегда на виду, и все в тебя пальцами тыкают, и ожидают каких-то немыслимых результатов и побед. Нет, это не для нее.
Покончив с уроками, Ника забралась с ногами на диван, и погрузилась в мир Джека Лондона. Она читала «Белый клык» в подлиннике. С восьмого класса Вероника почти в совершенстве знала английский и любила читать английских и американских авторов.
Как-то, еще в шестом классе, учительница английского обронила фразу:
– Хотите знать язык? Читайте книги носителей языка!
И Ника стала читать. Сначала детские книжки, а потом и более серьезную литературу. И вот, очередь дошла и до Джека Лондона.
Незаметно для себя девочка задремала, и проснулась только от шума в коридоре. Это пришла мама с братом. Вечерами Илья занимался в театральном кружке, и мама забирала его после репетиций. Возвращаться одному было уже слишком поздно для подростка.
- Мам, а я сегодня вымыл полы и всю посуду, - самозабвенно врал Илья маме, - а Ника опять ушла, и ничего не убрала за собой.
А та как всегда верила.
- Молодец, помощник мой.
Ника даже вскипела от обиды.
Она выскочила в коридор, и ехидно спросила:
- И что, даже в школу сегодня не опоздал?
- Нет!
Совершенно не краснея, отозвался брат.
- Мама! Да он врет.
Но мама уже была на кухне и совсем ее не слушала. Вот всегда так!
- Ника, да ты картошки на ужин сварила! Молодец, девочка. Поможешь салатик нарезать. Сейчас папа придет, ужинать сядем.
- Конечно, мам.
Было совсем поздно. Мама с папой о чем-то тихо разговаривали на кухне, брат спал, по-детски сложив обе руки под щеку. А Ника, прикрыв абажур, лампы, чтобы не мешать брату, писала черновик сочинения. Работу нужно было сдавать в конце недели, но спать не хотелось, и она села поработать.
Мама тихо вошла в спальню детей.
- Сочинение пишешь?
- Да.
Ника повернулась к маме. Она хотела все рассказать ей. И про то, что Илья врет, и что он ничего не делает. И что совсем не в этом проблема - она и сама полы вымоет, но ведь он врет, а она ему верит. А, на самом деле, все делает она, Ника.
Девочка уже набрала воздуха, чтобы все высказать одной фразой, и чтобы мама ее не перебила.
Но Алла погладила дочь по голове, взяла ее за руку и подвела к дверце шкафа, забранную зеркалом. Дверь в комнату была открыта, и свет из коридора освещал зеркало и маму с дочерью, смотрящихся в него.
- Смотри, а мы с тобой уже одного роста. Ну, как ты на меня похожа. И комплекция у нас с тобой одинаковая. Нет, никак не стать нам Настенькой из «Морозко».
Вероника рассматривала свое отражение в зеркале. Про таких говорят - «кровь с молоком»!
- А мне на днях соседка наша, Авдотья Карповна, выговорила. Не того, говорит, Алла, ты танцевать отдала! Сына надо было, говорит в, спорт. В бокс!
- Это пусть она сама в бокс, - неожиданно для самой себя вступилась Ника за брата, - Илья у нас в папочку пошел – его мизинцем ударь – перешибешь, и мокрого места не останется. Какой ему бокс. Зашибут, и не заметят.
Ника притопнула, и не выдержала, выпалила с обидой.
- Мама, да ведь он все врет!
- Конечно, врет. И еще как врет! И ведь не краснеет, стервец! Но меру знает!
- Так, ты знаешь, что он врет?
- Конечно.
Алла ласково взъерошила дочери волосы.
- Милая моя девочка! Ты думаешь - я не знаю, какой кавардак он оставляет после себя. Знаю, милая, знаю. И что посуду не моет - тоже догадываюсь.
Они сели на кровать, и Алла завела совсем не простой разговор.
- Понимаешь, доченька. Каждый ребенок приходит в этот мир не просто, как радость для родителей. И совсем не для того, чтобы родители видели в нем свое продолжение. У каждого ребенка своя судьба, свое предназначение.
- А у меня, что? Предназначение посуду мыть?
- Да, нет, родная моя. Ты у нас лингвист. Тебе языки легко даются, и учишься ты хорошо. Есть в тебе ответственность. Ирина Петровна хочет тебя в частную школу английского пригласить.
- Это наша англичанка?
- Она самая. Говорит, там по субботам - английское чаепитие. Все говорят только по-английски. Говорит, словарный запас у тебя огромный, а вот произношение немного страдает. Вот и пообщаешься с людьми.
- А Илья? Какое предназначение у Ильи?
-Алла усмехнулась.
- Если бы знать милая, если бы знать.
- Вруном быть? - Не удержалась Ника.
- Вруном, говоришь? А ты в школе историю не слыхала про зарплату учителей? Кто-то из учительской все кошельки с зарплатой украл.
- Конечно, слыхала! Говорят - Петька Говорунов. Его даже с милицией забирали.
- Вот видишь! А как он из учительской выходил, видели Илья и Сема, друг его. Так вот, Говорунов к мальчикам подошел и пригрозил.
Сказал, - «скажете, что меня видели – убью». Убить, быть может, и не убил бы, но покалечить такой может запросто. А Илье, сама знаешь, соврать не проблема. Но он не соврал. Вот на его показаниях и обвинили Говорунова. Потом, конечно, отпечатки нашли на вещах и другие улики. Но последний штрих - это показания Ильи. Видел он, как Говорунов за собой дверь учительской на ключ закрывал.
- А-а! А Говорунов сегодня в школе был. Мам, а если он Илью покалечит?
- Папа сегодня был в милиции. Сказали, что Говорунова в спецшколу переводят. Буквально, пара дней, и увезут.
Алла помолчала и вдруг добавила.
– Ника, а папа там Петину маму видел, говорил с ней. Она сначала, плакала, а потом и говорит, - «Спасибо вам, ведь совсем от рук отбился. У меня сколько раз уже деньги из сумки вытаскивал. А у меня кроме него еще двое. Нам есть не на что, а он… Весь в отца…»
- Значит, Илья хорошее дело сделал?
- Не знаю. Хорошее ли, нет ли. Но только знаю, что мальчик он у нас хороший. И не трус.
- А кем Илья станет, когда вырастет.
- Он артистом хочет быть.
- Ты поэтому его в театральный кружок записала?
- Я записала? – Алла рассмеялась, - Да нет, тут он сам записался. Вы же у меня оба самостоятельные.
Помолчала и добавила.
- И ты у меня молодец. Считай, все домашняя работа на тебе. Но, пройдет время, спасибо мне скажешь. А сейчас спать!
***
Прошло полтора года. Ника закончила школу и поступила в Сибирский университет на кафедру международных отношений. Тогда и довелось ей впервые съездить в Англию. Но это была, как говорится, совсем другая история.
А еще через три года мама с Ильей поехали в Москву, где сын поступил в театральное училище.
***
С Вами была Яна Ярова. Подписывайтесь на мой канал. Читайте другие рассказы и истории, которые вполне имеют место быть.
Удачного дня!