Тогда они все гуляли. Ммм! Как они тогда гуляли! Когда город засыпал, они только просыпались. Когда город просыпался, они еще и не ложились. Когда город опять засыпал, они по нему перемещались, когда город просыпался, они садились ужинать. Когда город засыпал они ехали из города, когда город просыпался, они возвращались домой и падали. И не спрашивайте, на каком продукте это все работало.
Теперь, когда город просыпается, он пьет таблетку, когда город засыпает, он разгадывает кроссворд и опять пьет таблетку.
Когда все сидели на диетах и делали гимнастику, он, не пересчитывая, употреблял белки, жиры и углеводы. Теперь из них из всех остались только он и доктор, который прописывает ему диету и гимнастику.
Когда возраст совпал с размером брюк, стал задумываться. Но через год передумал.
Тогда он думал, что все, что он злоупотребляет внутрь, утром его и покидает. Теперь, стоя у зеркала и глядя на себя в отражение он понял, как же он тогда заблуждался.
Организм долго стучался ему в печень, в поджелудочную, обращался к сердцу, и взывал к голове, пока не добился его внимания, накидав камней в почки.
Когда он восторгался женщинами, они его проходили мимо. Когда женщины стали обращать на него внимание, ему уже было не до женщин. Он спешил к доктору.
Когда все негодовали против, он заступался. Когда того, за кого он так заступался стали носить на руках, он его вычеркнул.
Когда все кричали "Бога нет", он в него верил. Когда все стали верить в бога, он стал атеистом.
Он часто обижался и не показывал этого. Он обижал и не замечал этого. Его обижали и понимали это. Он терпеливо нес все эти обиды в себе, любовно перекладывая их с места на место, просматривая их, вновь и вновь, вскипая и мысленно потрясая кулаками. Те люди, которые его обидели, уже через пять минут забыли об этом. Они теперь вряд ли и имя-то его вспомнят. А он все несет эти обиды, доводя себя до исступления.
Он всегда считал себя умным, а когда посмотрел на тех, с кем дружил все эти годы понял, что не такой он и умный, как думал.
Однажды он понял, что деньги, как и здоровье, кончаются внезапно. Чтобы и то и другое восстановить, надо много работать. И то и другое необходимо беречь. Потому что когда кончится здоровье, будут нужны деньги на лекарства.
Зрение теперь показывает только общие виды. Изюм и тараканы в сырнике выглядят одинаково. Память работает избирательно и не спрашивает хозяина, что надо сейчас вспоминать. Тоже и со слухом. Телефон звучит тихо, а вот соседи, как раз наоборот, очень громко о чем-то шепчутся.
В личной жизни всегда был успешен, теперь также успешен в одиночестве.
Культурный уровень всю жизнь повышал в кинотеатрах. Теперь, читая книги понял, потерял уйму времени.
Когда все бегут, невозможно не бежать со всеми. Поэтому почти все бегут и матерят того олуха, который прогулочным шагом, глазея по сторонам, заглядывая в витрины и разглядывая архитектурный ансамбль XVIII века идет куда-то, блаженно щурясь на утреннее солнце.
И он бежал. И, так же как и все, норовил обойти ближнего, подтолкнуть, подпихнуть, быть первым. И никто не задумывался о том, что невозможно быть первым в хороводе. И только некоторые задавались вопросом, а где этот, с архитектурным ансамблем? И только единицы сходили с этой карусели и шли своей дорогой.
Пока вокруг все блестело, менялось, мелькало и мигало разноцветными огнями, казалось, что жизнь кипит. Когда вечером открыл альбом с фотографиями... Ну, а теперь-то чего рыдать?...