Начало здесь
До конца недели знакомлюсь с делом в суде. Как я и думала, документов в деле очень мало – иск, оригинал расписки, адвокатский ордер, повестки, протоколы двух судебных заседаний и решение суда. Но это не тот случай, когда судье для вынесения решения нужно было предоставить как можно больше доказательств. Составлена расписка идеально, зацепиться не за что. Значит остаётся только один вариант - оспаривать её составление (написание) Ольгой.
Ольга с самого первого дня моей работы по этому делу начинает усердно работать над своим новым почерком, фактически учится писать заново. Вместе с дочкой-первоклассницей рисует крючки и петельки в прописях, меняет наклон, а вечера проводит на курсах каллиграфии. Не верите? На кону пять миллионов и для Оли это минус несколько заграничных шоппингов, минус новая машина, или минус… в общем она может много чего потерять в привычной жизни, поэтому старается. Очень.
Для экспертизы суду будут нужны документы, написанные вне связи с данным делом, когда Ольга не могла предположить, что они могут быть использованы для экспертизы. Поэтому вспоминаем вместе с ней когда и куда она в последние несколько лет подавала документы.
В первую очередь, меня интересует паспортный стол, налоговая инспекция. Маловероятно, что суд истребует из школы, где учатся дети Ольги и Виктора ее заявления и записки, хотя я сталкивались и с такими вариантами в практике. Ничего нельзя исключать.
Однако Ольга уверяет меня что последним официальным документом, поданным ею в государственные органы было заявление о замене паспорта …дцать лет назад. Всё остальное уже давно только в электронном виде с помощью различных онлайн сервисов оказания услуг.
Из плюсов - хорошо, что Оля писала расписку, будучи не трезвой. Нет, я категорически против женского алкоголизма, но в нашем случае, состояние измененного сознания в момент составления расписки, возможно, будет нам на руку, так как могло повлиять на ее почерк.
Заседание по рассмотрению поданной нами апелляционной жалобы жалобы назначают через 5 месяцев. Да, в городском суде загрузка очень высокая, такие сроки ожидаемы. Я спокойно занимаюсь другими делами, Ольга продолжает оттачивать почерк, Виктор томится в ожидании.
День заседания. Жара. Необходимости в Олином присутствии сегодня нет, она ждет от меня сообщений за границей у бассейна. Судьи привычны к любым заявлениям, не слишком внимательно выслушав меня, один из них лениво спрашивает, будем ли мы заявлять о проведении почерковедческой экспертизы.
После получения от меня соответствующего документа он чуть заметно оживляется. – «И образцы почерка готовы дать?». – «Конечно, уважаемый суд, моя доверительница готова предоставить образцы почерка», - отвечаю я. Судьи удаляются в совещательную комнату для рассмотрения нашего ходатайства и вынесения определения.
Ко мне с ехидной ухмылкой поворачивается адвокат Маши. – «Время решили потянуть? Ну, ну …» - шепчет он. Я не вступаю в ненужную полемику. Если суд сейчас удовлетворит нашу просьбу, мы действительно выиграем время, как минимум, месяца три. Ведь Виктор, отлично понимая, что исход дела не предсказуем, будет искать деньги. И чем позднее будет решение, тем больше у него возможностей для этого.
Но чудеса случаются, если хорошенько поработать, поэтому боремся не только за время, но и за положительный результат. Судьи выходят из совещательной комнаты, мы встаём и заслушиваем определение о необходимости получения через неделю образцов почерка Ольги для последующего назначения судебной почерковедческой экспертизы.
День отбора образцов почерка. С Олей встречаемся за час до заседания. Она заметно волнуется, но я могу помочь ей только морально. Подробно рассказываю о предстоящей процедуре. Точнее о том, как она должна проходить в теории, а уж насколько суд будет придерживаться сложившихся правил, не известно.
Вроде удалось настроить Олю на предстоящую работу, допиваем кофе и…вперёд! От того, насколько Ольга сейчас сможет собраться, убрать эмоции и смирить волнение, зависит исход дела. Отбор образцов почерка проходит как по учебнику, ровно так, как я и рассказывала Оле, наверное поэтому она и не волнуется.
Суд назначает эксперта, который будет проводить экспертизу, производство по делу приостановлено до получения результатов экспертизы.
До того, как дело уходит из суда, проворачиваем ещё одну операцию. Знакомимся с делом и делаем фото очень высокого качества всех тех документов, которые будут исследованы экспертом. Передаю фотоматериалы своему хорошему знакомому и проверенному эксперту-почерковеду.
Он проведет свою экспертизу, и, единственное, чего не сможет оценить, так это нажим при написании, который видно только в оригинальных рукописях. В остальном, я думаю, качество экспертизы проведенной нашим Афанасием Сергеевичем, отработавшим 30 лет в экспертно-криминалистическом центре МВД, будет выше, чем экспертизы, которую назначил суд.
Результаты дадут нам понимание, есть ли шансы ожидать, что результат судебной экспертизы будет в нашу пользу. И соответственно, надо ли оплачивать проведение судебной экспертизы. Если шансов нет, оплату не проводим, а эксперты, которые без неё ничего делать не будут, через какое-то время вернут дело в суд, производство будет возобновлено и решение будет не в нашу пользу… В этом есть только один плюс – время, которое мы выиграем, и которое немного потянем, обещая экспертам оплату со дня на день.
Однако прогноз Афанасия Сергеевича был оптимистичным. Результаты проведенного им исследования штрихов, наклонов, петель и прочих элементов почерка и подписей в расписке и в образцах, показали, что расписку писала не Оля. Значит можно оплачивать экспертизу и зажимать кулачки в ожидании ее результатов.
Естественно, что по телефону нам никто эти результаты не озвучил, а дело вернулось в суд только в октябре и я с тревогой в душе поехала в суд знакомиться с заключением эксперта. В дверях комнаты ознакомления я лоб в лоб столкнулась с Машиным адвокатом, вылетающим оттуда. Судя по его расстроенному лицу, меня ждал приятный сюрприз.
Так, беру наше изрядно располневшее после первой инстанции дело, нахожу экспертное заключение. Сфотографирую его целиком потом, а сейчас главное – выводы эксперта. Руки слегка дрожат, листаю, вот они:
«…подпись от имени Ковалёвой О.В. в расписке от 15 октября 20... года о получении денежных средств в сумме 5 000 000 рублей у Зайцевой М.Л., с наибольшей вероятностью, выполнена не Ковалёвой Ольгой Викторовной, а другим лицом.
Текст расписки от 15 октября 20... года о получении денежных средств в сумме 5 000 000 рублей у Зайцевой Марии Леонидовны, выполнен не Ковалёвой Ольгой Викторовной, образцы почерка которой были представлены для сравнительного исследования, а другим лицом».
Вот это да! Неужели получилось?! Да, да, да!
Апелляционная инстанция вскоре выносит судебный акт в нашу пользу. Машин адвокат, конечно сопротивляется изо всех юридических сил - просит суд о назначении повторной экспертизы, сыплет заключениями специалистов о нарушениях, допущенных при отборе образцов, при проведении экспертизы, но взгляд председателя судебной коллегии снова стал ленивым. Ему уже всё ясно…
Чувствовала ли я удовлетворение от победы? Не могу уверенно это сказать.
Но был ли у меня другой способ добиться судебного решения в пользу Оли? Увы, нет.
Все имена, фамилии, отчества, изменены.
Все события имели место в действительности, все судебные дела реальны и рассматривались в российских судах, но рассказы о них содержат, в том числе, художественный вымысел