В этих Новых Годах было много тяжелого, но больше волшебного.
Папа приезжал 31 декабря поздно ночью, мама накрывала на стол, а я ложилась спать. Просыпалась когда уже били куранты, а под елкой лежали подарки от того самого бородатого Деда, которым был мой папа. Фломастеры, железное ведро от Chupa-Chups, сундучок milky way и много всего, от чего перехватывало дыхание.
Утром папа уходил обратно на работу и возвращался примерно один раз в четыре дня. Это были тяжелые времена и папа работал черт знает на скольких работах, но был период, когда я видела его один раз в четыре дня.
Мама улыбалась всегда. Я никогда не видела и не слышала, как было тяжело. Я только знала, что не все сразу.
Мороженое покупали мы в "Купеческой лавке", которая сейчас гордо носит звание алколавки. А раньше там продавали продукты и то самое невероятное мороженое - рожок с клубничным вареньем, политое шоколадом. И каждый год, один раз в год мы ходили именно за ним.
Потом становилось легче и количество праздничных дней становилось больше, конфет чаще и папа, который уже приходил 31 декабря и не уходил утром.
А однажды наш сосед дядя Артур принес мне настоящую живую елку. И родителям пришлось ее поставить, потому что отказать дяде Артуру было просто нельзя. Я помню как матерился папа, когда пришло время ее убирать. И как мама повторяла "никогда в жизни больше никаких живых елок". С тех пор максимум на что они согласны, это ветки с елочного базара.
Я помню каждый Новый год. Я люблю каждое воспоминание. Я оставлю в памяти, тот чудный запах праздника и послевкусие детского шампанского с клубникой.