Не прошло и четверти часа, как все было готово.

Не прошло и четверти часа, как все было готово. Младший из братьев Файнс не знал, что именно они ищут, но в споре с Эваном Кэмпбеллом, настаивающим на участии в операции Артура, как практикующего хирурга-спинальника, оставался непреклонен. У них не было времени. Надвигалось нечто страшное. Сколько бы ни утверждали окружающие обратное, теша себя надеждами, он чувствовал это все яснее с каждым шагом на пути к разгадке происходящего. Только знания могут спасти этот мир. Практические знания, которые у них отсутствовали. Как ни странно, Бейли оказался на его стороне, впервые, пожалуй, за последние лет десять, с тех пор как они разошлись во взглядах и мнениях. Поэтому он весьма оперативно ввел Матиаса в состояние медикаментозного сна с помощью раствора эфира. — Почему не хлороформ? — нахмурился Винсент, закатывая рукава, дабы протереть руки спиртом. Внезапно очнувшийся во время работы Матиас в его планы не входил. — Ну вы же не собираетесь дотошно перебирать все его органы, барон. А я не собираюсь рисковать с препаратом, который может вызвать внезапную смерть, — фыркнул виконт, также подготавливаясь к операции. — Потому охладите свои исследовательские амбиции и постарайтесь управиться за четверть часа. — В таком случае, будем надеяться, осложнений не возникнет. Их не было, пока, промокнув еще раз кровь, Винсент не оттянул в стороны мышцы и сухожилия, обнажая… — Великий! Что это? — шумно выдохнул он. — Добавьте света. Вдоль позвоночника Беррингтона вытянулось огромное членистоногое, схожее видом с гигантской сколопендрой. Вонзив лапки в позвоночник, оно настолько плотно слилось с жертвой, что никак не выделялось внешне. — Вероятно, идет вдоль всего позвоночника, — сделал предположение виконт, прикинув возможные размеры существа, о которых можно было судить по-видимому в разрезе участку. — И начинаться может где-то здесь. Он провел вверх по идеально ровной спине, ни малейшим бугорком не выдающей наличие в организме чужеродного присутствия, чтобы указать на белокурый затылок Беррингтона. — Вопрос только: как оно крепится… — задумчиво пробормотал Винсент, вновь подступаясь ближе, чтобы костным скребком, аккуратно прощупать едва видневшуюся лапку, которая буквально впивалась в позвоночник несчастного, словно в подтаявшее масло, а не кость. Нахмурился: — Кажется… Оно имеет доступ к спинному мозгу. Бейли качнул головой, после чего, решив, что внимание остальных поглощено исключительно беднягой Беррингтоном, озвучил протест: — Сомнительно. Подобное вторжение повлекло бы за собой необратимые повреждения, приводящие к параличу. Вздохнув, Винсент кивнул, склонный согласиться. Хотя, учитывая, что свойства существа оставались все так же неизвестными… Попелави, тоже можно было считать не совсем материальным, если вспомнить, о способе его перемещения. Качнув головой, изгоняя лишние мысли, Винсент вновь осторожно коснулся лапки, попробовав подцепить ее скребком, но та не поддалась, будто слившись с костью. Потерпев очередную неудачу, присмотрелся к строению существа. Открытые его взору четыре дюйма инородного тела в свете лампы переливались подобно ожерелью из черного агата. Пластинки очень плотно прилегали друг к другу. Но сочленение все же было видно и, взяв более тонкий скребок, Винсент постарался подцепить пластинку. В следующее мгновение что-то с нечеловеческой силой ударило барона в грудь, буквально отшвырнув от стола. Отлетев к стене, в которую впечатался со всей силы, Винсент, казалось, услышал, как хрустнул его позвоночник. А может, то были несчастные ребра, первыми встретившие удар? — Винсент! Забывая о существе, продемонстрировавшем очередную способность, Эван медленно присел рядом. Отметив его затрудненное дыхание, ибо каждый вздох нес с собой ужасную боль, потребовал убрать руку и ощупал ребра, заставив Винсента тихо шипеть. — Нужна тугая повязка, — заметил Бейли, не покидая своего поста у стола с пациентом, когда прозвучал неутешительный диагноз: возможна трещина. Вновь кликнул санитаров, приказав немедленно отвести барона в перевязочную и помочь с возможными травмами, в то время как сам принялся зашивать зияющую рану. Ровно как оно и было — вместе с существом внутри, желая уберечь Беррингтона от экстремального пробуждения с дырой в спине.