Маринка чуть не оторвала мне рукав вместе с рукой.
- Фу-у-у-у-ф! Господи! Он как начал глаза закатывать! Я аж… вообще! Молится, с жизнью прощается. Ещё чётки у него эти… И весь чёрный такой. В чёрном.
Мы стояли на платформе на станции Лубянка и ждали следующего поезда. Трудно выбрать вагон, в котором все «нравились» бы мне, ещё труднее, чтобы все «нравились» Маринке.
Судя по тому, что в новостях ничего не было, тот поезд, из которого мы выскочили, дошёл до места назначения.
- Марин, «в чёрном» - тут каждый второй в чёрном. Это ты просто ко мне привыкла.
- Да, ты у нас как снегурёнок…
Говорят, последнее время стало больше людей в светлом. Или в ярком. Не знаю. Здесь, в Ромашкино, выйдешь – чёрный, чёрный, чёрный… Чёрная куртка, чёрные штаны, чёрная шапка до самых глаз. В темноте, где фонарей нет, выглядит жутко. Ходят, как палачи.
Бережёного Бог бережёт. Когда вижу в метро или в каком-нибудь общественном месте сумку и не понимаю, чья она, у меня так и свербит вопрос: «Чья сумка? Сумка чья?»
- Ну моя!.. А чё? Чё надо-то?
Люди считают, что всё ужасное может произойти с кем угодно, но только не с ними.
Ладно, я узнала, чья сумка. Можете даже меня послать. У меня сердце на место встало.
А тут зашла себе за джинсами в «Дейзи Плазу». Прохожу мимо закутка с кофе и пирожными, а там с торца такая огромная красная с синим спортивная сумка стоит. Красивая, новая.
«Они в ней, наверное, и привезли эти самые пирожные», - думаю.
Ладно, пошла я покупать джинсы. Управилась достаточно быстро. От добра добра искать не стала. То ли у меня глаз-алмаз и безупречная фигура, то ли я просто катастрофически не люблю шопинг.
Когда через двадцать минут я вышла из магазина и прошла мимо кофе и пирожных, сумка всё ещё стояла.
«Ну поставили, конечно, они её ни к селу, ни к городу. Сами на неё не упали бы», - подумала. – «Ну ладно! Что я их буду дёргать! Взрослые люди, все из себя – ресницы со стразами, ногти длиннее пальцев…»
И прошла мимо.
Вечером у подъезда я встретила соседку. Она как раз в «Дейзи Плазе» продавцом работает:
- О-о-ой! Это кошмар! Сумасшествие какое-то. Нас сегодня эвакуировали. Вбегает директор: «Всё бросаем – бежим! Это не учебная тревога! Настоящая!» Кто-то сумку оставил. Здоровую. Как её можно было забыть, такую здоровую сумку?! Приехали сапёры с собаками. Всё проверяли. А потом эту сумку погрузили в такой ящик металлический и увезли. А мы стояли на улице до семи вечера.
Что там было в этой сумке, никто продавцам и всем встречным-поперечным посетителям докладывать, разумеется, не будет.
Надо же, один-единственный раз в жизни не спросила: «Чья сумка?»!