При оценке кредитоспособности физического или юридического лица во внимание берутся три фактора: сумма задолженности, годовой доход и совокупные активы. По каким-то непонятным причинам, когда оценивается кредитоспособность государства, производится расчет отношения годового дохода (ВВП) к общей сумме долга. Это как если противопоставить совокупный долг отдельного человека по ипотеке, автомобильным кредитам и кредитам на обучение доходу за один год. Очевидно, что это выглядело бы странно.
Представьте себе миллиардера, годовой доход которого $50 млн, а совокупный долг – $100 млн. Если не знать, что он миллиардер, то можно решить, будто он находится в бедственном положении. Однако если к доходам прибавить его активы, то ситуация уже не будет казаться столь плачевной. Если вы посмотрите на график, то увидите, что активы страны, вычисленные весьма традиционным способом, сильно превышают долговые обязательства. США – будто тот миллиардер, чьи долги превышают годовой доход, но не оставляют его без средств к существованию. Очевидно, что аналогичное отношение ВВП к задолженности в разных странах даст совершенно разные результаты. Некоторые страны не могут выполнить свои долговые обязательства из-за ограниченности активов. К примеру, вспомните ситуацию в Исландии в 2008 году, когда рухнули три основных банка страны (Glitnir, Landsbanki и Kaupthing), что привело к серьезной рецессии на несколько ближайших лет.
Проблема федерального уровня не в самой задолженности или ее размере: ведь ни одно из давних пророчеств не сбылось. Проблема скорее в том, что существенно выросший уровень вмешательства федерального центра в социальную сферу превысил институциональные возможности системы. Это и является причиной того, что национальный долг не имел тех последствий, которые многие предсказывали еще с 1980-х годов. Проблема федеральной власти кроется не в финансовой, а в институциональной области.