Проблема в том, что после событий в Перл-Харборе в эмоциональном и институциональном планах США ориентированы на ответную массированную военную атаку (даже если она будет неадекватной или недостаточно эффективной). Более того, государство устроено таким образом, чтобы фокусироваться на этой определенной угрозе, а не на том, чтобы рассеивать свое внимание. Во время Второй мировой войны такой угрозой считались Германия и Япония. В холодной войне – СССР и Китай. В обоих случаях остальной мир рассматривался через призму подобной первичной угрозы. Поэтому, если возникала проблема в Африке, а СССР не был в ней замешан, то США не обращали внимания на эти события. Если же СССР принимал участие в конфликте, то Штатами овладевала настоящая одержимость. Именно в подобных случаях страна неоправданно нарушала собственные моральные принципы, объединяясь с режимами, которые были неприятны США и имели крайне несущественное значение. Когда одному врагу уделялось практически все внимание, другие соображения стратегического или морального толка в лучшем случае отходили на второй план.
Война с исламистами была первой, в которой США участвовали как империя, но сражались так, как если бы были обычной влиятельной державой. Америка была одержима этой войной, задействовав по большей части собственные военные силы и забросив другие свои интересы в мире; поиск альтернативных путей разрешения конфликта не велся. США на тот момент еще не перешли от образа страны, пережившей Вторую мировую или холодную войну, к образу государства, сознательно позиционирующего себя в качестве империи. Перехода от статуса влиятельного государства со значительными, но ограниченными интересами к позиции величайшей империи из когда-либо существовавших предпринято не было. В институциональном смысле США не имеют понятия, как уклониться от борьбы. Военные силы часто используются в конфликтах, которые, по сути своей, не поддаются решению военным способом. Структура принятия решений в Вашингтоне сложна, расплывчата, конфликтует сама с собой. Она предназначена не для принятия рутинных решений, а главным образом для действий в условиях кризиса. Поэтому проблема должна сначала достичь уровня кризиса, иначе система буксует, будучи не в состоянии отреагировать надлежащим образом. Она крайне редко выдает эффективное решение проблемы, не лежащей в плоскости кризиса. Что же касается империи, то она не может отвечать войной на каждый вызов, и процесс принятия решений не должен стопориться из-за любого второстепенного кризиса.