Эта двойственность составляет сущность Соединенных Штатов, начиная с английских поселенцев. Их прошлое было связано с историей их семьи на прежней родине, а будущее – с Соединенными Штатами. Со временем семейные и национальные реалии слились друг с другом, в основном благодаря геополитике. Английского населения, которое сначала заняло восточное побережье, было недостаточно, чтобы управлять континентом. Даже с учетом афроамериканских рабов населения просто не хватало. Конституция (статья 1, раздел 8) признала это, обозначив метод натурализации иммигрантов. Отцы-основатели, понимая данную проблему, с ее учетом скорректировали политическую систему. Первой волной мигрантов стали шотландские ирландцы, то есть шотландские пресвитериане, до переезда в Америку жившие в Ирландии. Они жаждали земли и свободы от знати – и представляли собой беспокойную группу, которую многие англичане считали не поддающейся ассимиляции. Впрочем, они не единственные, кого будут считать таковыми.
Первоначально культурное ядро Соединенных Штатов составляло наследие первых английских поселенцев-протестантов. Понятие белого англосаксонского протестанта [16] являлось определяющим в американской культуре до окончания Второй мировой войны, когда в вооруженные силы США влилось огромное количество представителей других национальностей и религий. При этом представление о WASP как о ядре американской культуры потеряло свою значимость, за исключением одного пункта: английский язык всегда оставался центром американского уклада жизни. Учить его, конечно, не обязательно – но тогда не нужно удивляться тому, что экономическая и общественная жизнь пройдет мимо. А поскольку иммигранты приезжали в страну именно ради социальных и экономических благ, нежелание изучать английский язык было сродни саморазрушению.